12октября 2025г.
Сегодня я, Мария Ивановна, вновь проснулась в полутёмном полусне, где каждый шорох будто будто шепчет мне о прошедших годах. Старая печка в нашем хуторе в Сокольниках дышит крохотным теплом, но внутри меня уже давно проложены холодные каналы воспоминаний, в которых я пытаюсь собрать осколки своей вины.
Алена, доченька, я сейчас умираю, прошептала я, когда в последний раз открыла глаза. Словно крик совы в ночи, эти слова прозвучали в моём собственном сердце, а не в ушах ребёнка.
Не говори так! Я позвоню скорой! крикнула она, но я отменила вызов. Мне было нужно, чтобы она просто выслушала меня, как будто бы всё, что я так давно держала внутри, могло найти выход только через её слух.
Я начала рассказывать свою историю, будто открывая давно забытый том в библиотеке нашего села. Было время, когда я, будучи сиротой, подросла в детском доме и подружилась с Оксаной. Мы вместе поступили в Педагогический техникум в Пскове, а после выпуска нас отправили в сельскую школу в деревню Новоуспенское.
Меня посадили в крошечный одноэтажный домик рядом со школой, а Оксану к пожилой паре, жившей в угловой хате, где пахло табаком и черствым хлебом. Свободные часы мы проводили вместе: ходили в деревенский клуб, где звучала гармошка, а за роялем играл красивый паренёк Дмитрий, смуглый и голубоглазый, которого я сразу приняла за своего единственного спасителя.
Каждый вечер я засыпала, глядя на него, и сердце билось так, как будто в груди нашёлся маленький колокольчик. Но я заметила, что его взгляд всё чаще уклоняется к Оксане, и он улыбается ей, как будто они делят какойто тайный секрет. Я ощутила, как в груди зашипело завистью, и сердце начало грызть меня изнутри. Я начала ненавидеть Оксану, как будто она стала тем самым «чёрным котом», который вгоняет в дом несчастье.
Однажды Оксана вошла в наш скромный кухонный уголок с сияющей улыбкой и прошептала:
Маришка, мы с Дмитрием скоро поженимся.
Эти слова пронзили меня, как лезвие. Я перестала есть, перестала спать, и в голове крутилось одно: «Дмитрий должен быть только мой». Я вспомнила старую ведьму Пелагею, жившую в соседней деревушке Селец. Спросив у неё, сколько стоит её помощь, я достала из кармана несколько сотен рублей, но она лишь хихикнула:
Деньги мне не нужны, Мария. Пойди туда, где тебе действительно нужно.
Пелагея сварила зельеприворот, и я тайком добавила его в бокал, когда Дмитрий и Оксана пришли к нам в гости. После того, как он выпил, его глаза изменились, и он бросил Оксану, уверяя, что только я могу его спасти. Мы быстро поженились, и я чувствовала, будто нашла свой «счастливый случай», а Оксана стала лишь тенью в нашем окне, её лицо навсегда запечатлелось в моей памяти горькой печалью.
Но судьба коварная подруга. Через несколько лет в наш дом вошёл старик Макар, сосед из соседнего двора, где жила Оксана. Он, словно привлёкший тёмные облака, сказал:
Пойдем со мной, Мария, и я, охваченная страхом, последовала за ним.
В доме стариков плакал ребёнок, а на кровати лежала Оксана, бледная, как отрёкшийся от жизни листок. В тот момент она прошептала:
Мария, я умираю. Забери ребёнка, дай ему жизнь, которой у меня не осталось.
Старики, молясь друг за друга, передали мне маленькую клячу с криком. Это была моя дочь Алена. Я отреклась от неё, но в моём сердце появился крик: «Я не могу бросить её!». Старик Макар рычал:
Ты не можешь её отдать, но воля Пелагеи должна быть исполнена. Забирай её и уходи, пока не поздно.
Так я взяла Алену в свои руки. Отец её, Дмитрий, стал алкоголем, а наш дом разрушался, будто бы на него надул ветер. Я ненавидела её, как кобра вечно шипит. Я мечтала о собственном ребёнке, но вместо этого у меня была Алена, и я даже не знала, как ей быть.
Через время я узнала, что беременна, и Дмитрий, узнав об этом, бросил пить, стал мечтать о сыне. Однажды ночью мне приснился страшный сон: в лесу, на поляне, меня окружало ужасное существо с чёрной шерстью, которое шептало голосом Пелагеи:
Узнаёшь меня? Я пришла забрать своё.
Я проснулась в крике боли, а к вечеру родила мёртвого мальчика. Дмитрий вновь ушёл в бутылку, а вскоре умер, замёрзший в сугробе. Старики Макар и Матрёна, отдавшиеся своей смерти, исчезли в тёмных просторах. Одна я осталась со своей дочкой, Аленой, в пустынном мире, где каждый день был как «запретный плод».
Я пыталась рассказать ей правду, просить прощения, но слова застревали в горле, как коварные кристаллы льда. Алена выросла, стала похожей на меня, замуж вышла, принесла внука, и я, старой женщине, стало тяжело держать всё на плечах. Я решила, что пора откровенно поговорить с тем, кого я так давно боялась.
Я виновата в смерти твоих родителей, прошептала я, глядя в глаза молодой женщины, которая стояла рядом, дрожа от волнения.
Мамочка, я тебя прощаю, ответила она, обняв меня так, будто бы хотела отдать мне часть своей жизни.
Эти слова согрели меня, словно последний луч солнца в холодный зимний день. Я ушла из этого мира в тихой ночи, с лёгкой улыбкой на губах, зная, что, наконец, успокоила свою душу.