Воскресенье в кругу семьи
“Только не надо мне рассказывать про диету!” — сердито воскликнула Настя, размахивая вилкой с куском пирога. “Я и так знаю, что поправилась!”
“Настенька, кто тебе такое сказал?” — попыталась успокоить её сестра Таня. “Просто Лера хотела поделиться новым рецептом…”
“А я не просила!” — перебила Настя. “Надоело! Каждые выходные одно и то же — то фигура не та, то платье сидит плохо, то муж ничего не понимает!”
Галина Степановна тяжело вздохнула и отставила чашку чая. Воскресные семейные посиделки в её квартире превращались в испытание. Собрались все три дочери с семьями, внуки носятся по комнатам, а взрослые вместо душевного разговора опять затеяли перепалку.
“Девочки, хватит уже,” — устало сказала она. “Соседи услышат.”
“Пусть слышат!” — не унималась Настя. “Может, тогда поймут, какая у меня идеальная семья!”
Ольга, старшая из сестёр, сжала губы и демонстративно отодвинула тарелку.
“Мы просто хотим тебе помочь,” — сказала она ледяным тоном. “Но если тебе не нужно…”
“Не нужно ваших советов! Живу как хочу, и меня всё устраивает!”
Галина Степановна посмотрела на дочерей и подумала, какие они разные. Ольга в свои сорок девять — строгая, подтянутая, даже дома у матери выглядит безупречно. Работает главным бухгалтером, замужем за архитектором, сын учится в МГУ. Идеальная семья, по крайней мере, со стороны.
Таня, средняя, тридцать восемь лет, мягкая, уступчивая. Вечно всех мирит, всем угождает. Работает в детском саду, муж сантехник, двое детей-школьников. Живут скромно, но душа в душу.
А Настя, младшая, тридцать четыре года, но ведёт себя как капризный подросток. Вечно всем недовольна, вечно с кем-то спорит. Замуж вышла поздно, в тридцать, родила сына, а теперь жалуется на судьбу.
“Бабушка, а где дедушкины медали?” — спросил Антон, Ольгин сын, заглядывая в гостиную. “Хочу показать Вове.”
“В шкафу, в коробке,” — ответила Галина Степановна. “Только аккуратно.”
Антон кивнул и убежал к двоюродным братьям. Бабушка проводила его взглядом и улыбнулась. Хоть внуки радуют — не то, что их мамы.
“Давайте прекратим ругаться,” — предложила Таня. “Поговорим о чём-нибудь хорошем.”
“О чём хорошем?” — ёрзнула Настя. “О том, как у Ольги всё прекрасно? Квартира в центре, машина новая, сын в престижном вузе?”
“При чём тут моя квартира?” — вспыхнула Ольга. “Я сутками пашу, чтобы всё это было!”
“Да, пашешь,” — протянула Настя. “А мне некогда — ребёнок маленький.”
“Мише уже шесть, какой маленький!” — не выдержала Ольга.
“Тебе легко говорить! Твой Антон с семи лет сам уроки делал!”
У Галины Степановны заныл висок. Каждое воскресенье одно и то же. Дочьям собраться бы, по душам поговорить — а выходит сплошной скандал.
“Девочки,” — тихо сказала она, — “ваш отец не хотел бы видеть вас такими.”
При упоминании отца все замолчали. Василий Петрович ушёл три года назад, и с тех пор семейные встречи стали какими-то колючими, напряжёнными. Будто он был тем стержнем, что держал всех вместе.
“Мама, не надо,” — прошептала Таня.
“Надо,” — твёрдо сказала Галина Степановна. “Он мечтал, чтобы вы дружили, поддерживали друг друга. А вы что?”
Настя опустила глаза и стала крошить вафли на тарелке. Ольга поправила волосы и отвернулась к окну.
“Мама, мы не специально,” — сказала Таня. “Просто… характеры разные.”
“Характеры!” — фыркнула Настя. “У неё характер — всех учить!”
“Я не учу!” — вспыхнула Ольга. “Я просто предлагаю решение!”
“Вот именно! А кто тебя просил?”
Галина Степановна встала и вышла на кухню. Там царил хаос — грязная посуда в раковине, крошки на столе, остатки еды. Она включила воду и начала мыть тарелки, стараясь успокоиться.
За спиной раздались шаги.
“Давай я помогу,” — это была Таня.
“Не надо, сама справлюсь.”
“Да брось. Вместе быстрее.”
Таня взяла полотенце и стала вытирать посуду. Следом зашла Ольга.
“Мама, прости, что мы опять…” — начала она, но Галина Степановна махнула рукой.
“Привыкла уже.”
“Не привыкла, а терпишь,” — сказала Ольга. “Мы это видим.”
Настя тоже зашла, ничего не говоря, начала собирать крошки.
Какое-то время все молчали. Галина Степановна мыла посуду и думала о том, как всё изменилось. Раньше, когда муж был жив, воскресенья были праздником. Василий Петрович рассказывал внукам истории, играл с ними в шашки, а дочери помогали по хозяйству и делились новостями. Без ссор, без упрёков.
“Мама, помнишь, как папа водил нас в зоопарк по воскресеньям?” — спросила вдруг Таня.
“Помню,” — улыбнулась Галина Степановна. “На слонов смотрели, мороженое ели.”
“А как он фотографировал нас у фонтана,” — добавила Ольга. “Каждый раз говорил: “Девочки, улыбайтесь, это на память!”
Настя подняла глаза от стола.
“А помните, как он меня катал на плечах? Я самая маленькая была, ничего не видела.”
“Да,” — кивнула мать. “Ты визжала от радости.”
На глаза навернулись слёзы. Как же ей не хватает мужа, особенно в такие моменты.
“Бабушка, а что вы тут делаете?” — в кухню заглянул Миша, Настин сын. “Можно мне пряникВсе трое дочерей обняли мать, и в этот момент Галина Степановна почувствовала, что дух Василия Петровича снова собрал их вместе в тёплом семейном кругу.