— Ленка-а-а… — завыла в трубку Алёна.
— Что разоралась? Говори чётко, что случилось? С Димой? Алёна, ну что молчишь?! — кричала в телефон Лена.
— Ы-ы-ы… Серёжа… А-а-а… — снова завопила Алёна.
— С Серёжей что-то случилось? Попал в аварию? — Лена представила, как Алёна мотает головой, будто та может её видеть сквозь телефон.
— Всё, моё терпение кончилось. Вешаю трубку, поняла? Через десять минут буду, жди, — бросила Лена, подождала, послушала рыдания подруги, но, поняв, что толку не будет, оборвала звонок.
Она быстро переоделась, схватила сумку, проверила телефон и прочие мелочи и выскочила из квартиры, хлопнув дверью. Алёна жила через две остановки, поэтому Лена почти бежала, злясь на бестолковую подругу: «Вечно не может двух слов связать! Получит от меня, если это окажется ерунда…»
Через пять минут она уже стояла у подъезда, тыкая пальцем в домофон. В динамике что-то хрипло зашипело.
— Алёна, открой, это я! — крикнула Лена.
Раздался треск, потом писк, и замок щёлкнул. Лена влетела в подъезд. Дверь захлопнулась за ней, и её окружила тьма — после яркого света глаза ещё не привыкли. Ждать было некогда, она шагнула к лестнице перед лифтом и тут же споткнулась, едва не грохнувшись. Успела ухватиться за перила.
— Чёрт! Тут и шею сломать недолго! Неужели нельзя лампочку нормальную вкрутить? — проворчала она.
Стоя у лифта, Лена нервно барабанила пальцами по сумке, перебирая в голове худшие варианты и повторяя: «Лишь бы все были живы…» Перед дверью в квартиру она замерла на секунду, прислушалась. Криков не было — уже хорошо. Лена глубоко вдохнула и резко нажала на звонок.
Дверь открыла Алёна — лицо заплаканное, опухшее. Как зомби, она развернулась и побрела на кухню. Лена покачала головой, скинула кроссовки и пошла за ней.
Алёна обмякла на стуле, руки бессильно лежали на коленях. Весь её вид кричал о поражении.
— Алёна, что случилось? Ты меня напугала, — Лена подошла, положила руку ей на плечо. — Говори, а то я с ума сойду. Летела сюда, как угорелая.
— Серёжа ушёл, — мёртвым голосом выдавила Алёна.
— Ушёл? К другой?
Алёна кивнула.
— Сам сказал, или ты сама додумала? — уточнила Лена.
Она не удивилась. Серёжа был статным, видным мужиком. Не раз намекала подруге: вокруг таких всегда вьются бабы. Надо держать ухо востро, не расслабляться.
— Сказал, что влюблён, собрал вещи и ушёл. Лен, ну за что? Я готовила, убирала, сына родила, на диетах сидела, чтоб после родов в корову не превратиться… А он всё равно ушёл.
— Фух, — Лена шумно выдохнула. — Все живы, а ты орёшь, как по покойнику. Погуляет — вернётся. — Она плюхнулась на соседний стул.
— Вернётся? Ты правда так думаешь? — Алёна резко подняла голову, в глазах мелькнула надежда.
— Откуда я знаю? Всякое бывает. Ну и кто она? Красивая? Молодая?
— Моя ровесница. Полная, рыжая, ещё и косоглазая. — Алёна передёрнула плечами. — Лен, ну чего ему не хватило? Я в сто раз лучше, а он… — Голос снова дрогнул.
— Не вини себя. Гормоны, кризис среднего возраста… Очухается — вернётся.
Алёна затрясла головой, плечи снова задрожали от рыданий.
— Хватит реветь! Соберись! Если он войдёт, а ты тут как выжатый лимон… — Алёна завыла ещё громче.
— Алёна, слезами делу не поможешь. Думаешь, вернётся — и всё будет как раньше? — Лена сменила тактику. — Ты его простишь, а потом будешь ревновать, изводить себя и его. Кстати, где Ваня?
— У соседки.
— Правильно. Нечего ему видеть мать в таком состоянии. Он же тоже мужик, хоть и маленький. — Лена вздохнула.
— Да перестань! Так до дурки себя доведёшь. У тебя же Ваня. Тяжело, но не смертельно. Ты её вообще сама видела?
— В телефоне фото нашла. Он в душе был, а она позвонила… Потом в соцсетях её откопала. Ну скажи, чего им надо? Думаешь, им только худых с силиконовыми сиськами подавай? Фиг там! Она шире меня в два раза, а грудь… — Алёна махнула рукой, не найдя сравнения.
— Дело не в фигуре. Что-то другое его в ней зацепило, — задумчиво сказала Лена.
— Душа, да? — фыркнула Алёна. — Продажная душа. Ничего, она ещё пожалеет.
— Алёна, возьми себя в руки. Ты симпатичная, стройная. Тебе всего тридцать два! Вся жизнь впереди.
— Я не могу без него! — всхлипнула Алёна. — Больно… Лучше умереть…
— Ты что, дура?! — Лена вскочила. — Выпить есть? — Она распахнула холодильник. — Вот, пей. Легче станет.
Алёна покорно выпила стакан до дна.
— Мы мечтали переехать в двушку… У них на работе дом для сотрудников строили. Своим — почти даром… А он теперь там с ней жить будет…
— Хватит ныть! От слёз лицо отекает. Ты что, думаешь, он раскается, если ты руки на себя наложишь? Наоборот! Будет хвастаться: «Вот я какой — жена из-за меня повесилась!» А сын? Тебе его не жалко? Детдом или мачеха — выбирай.
Алёна перестала плакать, уставилась на Лену.
— Ладно, не собираюсь я топиться, — пробормотала она.
— Ну наконец-то! Ещё выпьем? — Лена разлила остатки вина.
— Спасибо… — Алёна выпила. — Останься, пожалуйста.
— Ладно. Чай будешь?
— Я сама поставлю… — Она встала, шатнулась и снова плюхнулась на стул, рассмеявшись.
— Сиди, я сама.
Они пили чай, за окном сгущались сумерки. Алёна перестала плакать, взЧерез год Алёна встретила другого мужчину — простого, доброго, который полюбил её и Ваню как своих, а Серёжа так и остался в прошлом, став всего лишь горьким уроком.