Когда собираешься съезжать, Лидочка?
Мама стояла в дверях кухни, опираясь о косяк. В руках кружка с чаем, а в голосе равнодушие, смешанное с чем-то почти презрительным.
В смысле… съезжать? Лида медленно оторвалась от ноутбука, греющего ей колени. Мам, я же тут живу. Я… работаю.
Работаешь? переспросила мама, и на лице её мелькнула кривая улыбка. Ну да. Это ты в интернете сидишь. Стишки пишешь? Или… статьи? Кто это вообще читает?
Лида резко захлопнула крышку ноутбука. Сердце сжалось. Не впервый раз слышала, что её работа «ненастоящая», но каждый раз как плевок.
А ведь она старалась. Фриланс это не просто. Это часы правок, дедлайны, тексты под утро, клиенты, которые хотят всё «на вчера» и не платят вовремя…
У меня постоянные заказы, выдохнула она. И деньги тоже есть. Я плачу за коммуналку, я…
Никто от тебя ничего не требует, отмахнулась мама. Просто ситуация такая, Лид.
Ты же взрослая, всё понимаешь. Игорь с Леной хотят съехаться. У них двое детей, Лид. Им тесно в их однушке, ты же знаешь.
А я что? Я не семья? вдруг сорвалась она. Голос задрожал.
Ты одна, Лида. Ты сама по себе. А у них дети, семья. Ты у нас умница, самостоятельная. Найдёшь, где жить. На нормальную работу, может, наконец устроишься.
Люди с девяти до шести работают, между прочим, а не за ноутбуком ночами сидят.
Лида молчала. В горле стоял ком. Объяснять бесполезно. Мама никогда не понимала, чем она занимается.
Ни разу не спросила: «А о чём ты пишешь? Где можно почитать?»
Только упрёки, снисходительные взгляды, фразы вроде: «Лучше бы кассиром устроилась».
*Одна.* Это слово звенело в ушах. Как приговор. Как повод вычеркнуть её из квартиры, из жизни, из семьи.
Когда отец вернулся с работы, разговор продолжился. Теперь в комнате были он, мама и она будто на домашнем суде.
Игорь с женой многого добились, начал отец, садясь в кресло. Оба работают, двое детей.
А ты… Да, молодец, что не сидишь сложа руки. Но пора уже к жизни серьёзнее относиться.
Пап, я здесь живу! Я не бездельница! Я зарабатываю, пусть и дома, пусть и в пижаме! Но я плачу за еду, за квартиру, я не сижу у вас на шее!
Ты не поняла, перебил он. Это не про деньги. Это про необходимость.
У Игоря двое детей, ты слышишь? Младшему всего полтора года. Им нужна эта квартира. Им тяжело.
А мне легко?! вырвалось у неё. У меня, по-вашему, нет трудностей?!
Мне двадцать восемь, у меня нет поддержки, ни мужа, ни детей. Только работа, которую вы сами не признаёте!
Они переглянулись. Будто она их утомила. Будто всё, что она говорит, каприз, а не боль.
Ты же сильная девочка, мама печально покачала головой. Ты справишься. А вот Игорь с Леной им и подумать некогда…
«А мне есть когда?» мысленно бросила она, но вслух не сказала. Потому что сил не осталось.
И куда вы предлагаете мне деться? хрипло спросила она. Я не прошу у вас ничего. Ни денег, ни помощи. Только угол. Только понимания.
Ну… съёмную найдёшь, неуверенно промолвила мама. Сейчас все так. Молодёжь вся на съёмных квартирах живёт. А ты же не работаешь… официально. Значит без привязки.
Да вы себя слышите вообще?!
Лида не помнила, чем закончился тот вечер. Помнила только, как долго сидела на подоконнике, глядя в тёмный двор.
Дождь шёл, будто назло, и капли по стекали по стеклу, как слёзы, но без рыданий.
Утром она проснулась от шума в коридоре. Чемоданы. Голоса. Суета.
Лид, мы тут Игоревы вещи пока в кладовку поставим, сказала мама, даже не взглянув на неё. У них переезд, ты понимаешь.
Понимала. Поняла всё с самого начала. Только… жить с этим было противно.
Лидочка, ну ты же видишь, у нас всё решено. Мама говорила это с той же интонацией, будто просила передать соль за ужином. Легко. Буднично. Без душевного трепета.
То есть вы не спрашиваете, не предлагаете… вы ставите меня перед фактом, да?
А что тут спрашивать, Лида? Ты взрослая девочка. Надо уже самой как-то. Не в детском же саду.
К тому же, это временно. Наймёшь квартиру потом, может, что-то и изменится.
Временно? Ага. На пару десятилетий. Пока у Игоречка внуки не пойдут.
Вот опять ты со своей иронией. Мама закатила глаза. Ты всегда всё воспринимаешь в штыки.
Мы же с заботой. Мы же не враги тебе. Но надо понимать: семья это не только ты.
Конечно, не только я, горько усмехнулась Лида. Всё для Игоря. Всё ради Игоря. А я лишняя. Призрак на диване. С глаз долой, да?
Ты перегибаешь палку. Отец снова появился в дверях. Игорь сын, как-никак. А ты… ты сильная. Ты нас поймёшь.
«Я не хочу быть сильной. Я просто хочу быть нужной…»
На следующий день Лида пошла смотреть комнату, которую можно было снять.
Всего двадцать минут от дома и мир менялся: серый подъезд с ржавыми дверями, бабушка-соседка, ворчащая, что «коты по ночам орут».
Комната напоминала музей хлама: обои с облезлыми розами, ковёр на стене, табуретка без ножки.
Хозяйка женщина с прокуренным голосом и видом, будто к ней пришли просить в долг.
Вы где работаете? подозрительно спросила она.
Я фрилансер. Пишу статьи. В интернете.
В интернете? Это как?
На компьютере. У меня постоянные клиенты, работаю на биржах.
А… Значит, дома сидите. Ну, смотрите там… Только чтоб гостей не было. И стиральную машину запускать раз в неделю. Электрика нынче дорогая.
Поняла, кивнула Лида, чувствуя, как всё внутри падает.
Вот и новое «гнё