**Измена в новом гнездышке**
Иван и Людмила сыграли свадьбу и переехали в новую квартиру на окраине Екатеринбурга. Их переполняло счастье: они обустраивали жилье, создавали уют, строили планы. Но через полгода в гости нагрянули родители Ивана. Сначала те странно косились на Людмилу, а за ужином, после второй стопки, грянул скандал.
— Зачем ты притащил эту простушку? — фыркнула свекровь.
— О чем вы? Я его жена! — вспыхнула Людмила, чувствуя, как лицо заливает краска.
— Жена? — закатилась ядовитым смехом свекровь. — Какая жена? У Ваньки уже есть семья и двое ребятишек! Наши внуки! А ты кто? На жилплощадь глаз положила?
Людмила уставилась на Ивана, но тот лишь потупился, пробормотав:
— Поезжай к своей маме, я разберусь. Завтра их отправлю обратно.
Когда Людмиле стукнуло восемнадцать, мать заговорила о замужестве. Не то чтобы торопила, но беспокоилась: дочь слишком много времени проводила за книжками. Не то чтобы Людмила была букой — в институте ее знали как душу компании, но к ухажорам оставалась холодна. Ей милее был новый роман, чем походы на свидания. Мать боялась, что дочь так и останется «синим чулком».
Людмила окончила институт, устроилась менеджером, но жизнь не менялась: дом — работа — дом. Тогда родители решили: пора взрослеть. Они давно купили для нее трешку в старом фонде и сдавали. Сделав ремонт, вручили ключи, фактически выставив за порог.
Людмила чувствовала себя брошенной. Как можно выгнать родную дочь? Но пришлось привыкать. Убирать большую квартиру и таскать сумки из магазинов ей не нравилось, пока не появился Иван. Он взял на себя быт, и этим ее покорил.
Когда Людмила представила его родителям, мать насупилась. Ей хотелось для дочери человека с дипломом и своей жилплощадью. Иван, автослесарь, ютился в общаге неподалеку. Отец лишь развел руками:
— Посмотрим, как пойдет.
Иван любил Людмилу, и это было главным. Свадьбу сыграли скромную — только ее родные. Родители Ивана из глухой деревни не приехали, и молодые все откладывали визит.
Через год задумались о детях. Иван убеждал продать старую квартиру без лифта и купить новую, хоть и на окраине.
— С коляской на пятый этаж таскаться? Ты с ума сошла?
Людмила согласилась, хоть мать и ворчала. В день подписания документов Иван угодил в больницу с аппендицитом. Людмила пошла одна, прихватив мать — привыкла, что за нее решают.
Выписавшись, Иван попал уже в новую квартиру. Они с упоением обустраивались, вешали шторы, расставляли мебель. Жизнь казалась медовым месяцем, пока не приехали его родители.
За ужином свекровь выложила «сюрприз». Людмила онемела от шока. Иван молчал, лишь сказал: «Уезжай». Она собрала вещи и уехала к матери, сжимая кулаки от обиды.
Наутро она вернулась. Родителей Ивана уже не было, квартира блестела чистотой.
— Что вчера несла твоя мать? — спросила Людмила, сдерживая дрожь.
— Да ерунда. Была у меня одна, родила двоих. Но теперь я с тобой, — отмахнулся Иван.
— Ты меня обманул! Это подло! — закричала Людмила. — Я не могу жить с лжецом!
— Не можешь? Вали! Квартира останется мне. Через суд будешь выбивать свою долю годами, — усмехнулся он.
— Уходить будешь ты, — ледяным тоном ответила Людмила. — Мама не зря настояла оформить все на меня. Чуяла неладное…
Людмила осталась одна в пустой квартире. Вечера она снова коротала с книгами, но они не приносили утешения. Сердце ныло от предательства. Она верила ему, а он скрывал другую жизнь.
Мать приходила, уговаривала:
— Дочка, я же говорила — он не пара. Но ты не одна, мы с тобой.
Людмила кивала, но внутри была пустота. Развод подавать не стала — пусть он сам решает. Квартира, купленная родителями, стала крепостью, но и напоминанием о разбитых мечтах. Иван звонил, молил о прощении, но она молчала.
Иногда, листая страницы, Людмила представляла, как могло бы быть. Но реальность была жестче: снова одиночество, книги и щемящая боль.