Сыр тёти Гали
Никто уже и не вспомнит, откуда взялась тётя Галя мамина подруга. Казалось, она была всегда как серые зимние сумерки, бабушкины валенки и Алла Пугачёва. Отец шептался, что она агент спецслужб, подосланный наблюдать за простыми смертными. Дедушка же клялся, что тётя Галя промахнувшийся ангел, которого Бог выгнал за излишнюю активность. Даже мама путалась, вспоминая, как они познакомились. Тётя Галя была как тот лишний винт в разобранном механизме: непонятно, зачем нужен, но выкинуть боязно.
Мужем и детьми тётя Галя обзавестись не успела зато времени свободного у неё было в избытке. Такие женщины страшнее ядерной зимы. Закопаешь её в вечную мерзлоту а она и там организует кружок кройки и шитья для белых медведей.
Что до коммерческой жилки у тёти Гали её не было. Вместо неё сидел коммерческий тромб. Каждый год она втягивала нас в новый проект, и сбежать было невозможно даже на Крайний Север. У тёти Гали имелся загранпаспорт, она говорила на четырёх языках, но ни на одном не понимала слова «не надо».
Сначала она торговала «уникальной» болгарской косметикой, от которой у мамы выросли брови как у Брежнева. Потом вязала носки из шерсти альпаки тут уж страдал отец. Она обещала ему «сибирское здоровье» и требовала отзыв после недели носки. Отец сдался через день. Говорят, после этого ему звонил Николай Басков и просил совета.
Деду тоже доставалось. Тётя Галя впаривала ему БАДы для «очистки сосудов и гармонии духа». Деда потом показывали в «Вести. Урал», а через месяц в передаче про аномальные явления, если он выходил во двор.
Идей у тёти Гали было хоть отбавляй: мыло с экстрактом полыни, конфеты из свёклы и крапивы, поделки из кабачков. Она могла часами расписывать пользу своих творений, пока слушатель не начинал хрюкать и копать землю носом. Когда вера в медицину и разум окончательно таяла, тётя Галя великодушно предлагала скидку. Жертва сдавалась. Нам же, как «родным людям», «везло» особо мы получали пробники даром.
А месяц назад тётя Галя занялась домашним сыром и принялась заваливать им нашу квартиру во всех мыслимых видах. Запах нельзя было передать словами. Думаю, наша хрущёвка ещё лет пятнадцать не будет пригодна для жизни да и весь дом, пожалуй, тоже. Лишь дед радовался: его больше не заставляли выносить мусор и даже хвалили за стойкость.
Сыр был особенным. Он гнул ножи, взрывался в микроволновке и бесследно испарялся из духовки. Порой казалось, что он нападает на другие продукты в холодильнике и обращает их в свою веру.
Однажды я добавил его в гречку и залил сметаной. Получилась субстанция, после которой нас на месяц отключили от газа.
Мама уговаривала потерпеть. Тётя Галя клялась, что первый блин комом, а следующая партия «взорвёт рынок». Услышав это, дед неделю ходил с топором и грозился выписать нас из дачи, если сыр окажется в его тарелке. Отцу было тяжелее он любил маму больше водки (дурак), так что выбора у него не было.
А мне тётя Галя заявила, что современные дети и так «сплошная химия», так что мне можно есть даже стиральный порошок. А в её сыре, мол, «натуральность» вот только дедов дозиметр от него трещал, как сумасшедший. «Приборы врут!» отмахивалась тётя Галя.
Но тут случилось чудо. Сыр оказался съедобным. Мы, конечно, заранее выпили по флакону «Энтеросгеля» и заготовили запасные штаны. Но вкус оказался на удивление нежным, с лёгкой кислинкой и сливочным послевкусием. Мама намазала его на хлеб, отец добавил в окрошку, а дед, учуяв аромат, даже взял кусочек правда, предварительно перекрестившись.
Тётя Галя победила. Впервые в жизни её слова не разошлись с делом. Правда, лишь маме она призналась, что сыр делал не она, а её новый муж шеф-повар, которого тётя Галя едва не отправила на тот свет, накормив «сырным киселём». Тот три дня провалялся в больнице, а очнувшись, заявил, что увидел Бога. Между жизнью и смертью он осознал своё призвание спасать мир от идей тёти Гали. Если ей «стукнет в башку», он будет воплощать это сам, а ей разрешит принимать похвалы. Он даже женился на ней видимо, из чувства ответственности перед человечеством.
С тех пор мы следим за их браком как за олимпиадой. И горячо надеемся, что у них всё будет хорошо.