Тёмная полоса
Как и многие девушки её возраста, Татьяна строила планы после школы — мечтала поступить в мединститут, стать врачом, а ещё встретить большую любовь. Кто не мечтает об этом в семнадцать? Но не всем суждено сбыться мечтам. Отчего так? Узнать бы.
Мать растила её одна. В юности и сама грезила о принце — влюбилась в статного парня, думая, что обрела счастье. Но он оказался картёжником. Выигрывал редко, азарт только разгорался, а проигрывал по-крупному. Деньги спускал за картами, влезал в долги, брал кредиты.
Чтобы покрыть долг, связался с криминалом. На первом же деле попался и угодил за решётку, где то ли сам умер, то ли помогли. Однажды к Людмиле пришли двое бритоголовых, сказали — теперь долг мужа на ней. Что делать? Отдала квартиру со всем скарбом и сбежала с трёхлетней Таней, куда глаза глядят. То ли бандиты поняли, что выжать с неё больше нечего, то ли квартира покрыла долг, но больше их не трогали.
Людмила с дочкой осели в тихом городке под Ростовом. Надеялись, что тёплый юг прокормит. Сняли комнату у грузина в частном доме — денег он не брал, лишь просил помогать по хозяйству. Жена его умерла, взрослые дети жили отдельно.
Людмила согласилась. Убирала, готовила, копала в огороде. Хозяин продавал урожай на рынке, в удачные дни давал ей денег на одежду. Поняв, к чему идёт, не удивилась, когда он предложил стать его женой. Мужчина был низкорослый, лысый, с брюхом — не по сердцу, но выбора не было. Пообещал, что после его смерти дом достанется им.
Годы с ним тянулись мучительно. Когда грузин умер, Людмила вздохнула свободно.
Таня выросла красавицей — смуглая, с серыми глазами, пухлыми губами, густыми тёмными кудрями. Мужчины оборачивались вслед. Мать растила её в строгости, боялась, что дочь повторит её судьбу.
— С такой внешностью у тебя все козыри, — говорила она.
(Прошлое с картёжником оставило след.)
Каждый день твердила: не связывайся с приезжими. Польстятся — уедут, оставят одну, не дай бог с ребёнком. Но кто в семнадцать об этом думает?
Приехал из Питера студент в гости к родне. Увидел Таню — и пропал. Пришёл свататься, хвастал московской квартирой, дескать, отец-бизнесмен передаст дело ему.
Людмила не дура, не поверила.
— Жениться хочешь? Тане школу кончать. Через год приезжай — поговорим. А пока — пальцем не тронуть! — отрезала она.
А сама радовалась: если правда, дочь заживёт как сыр в масле.
Парень согласился. Уехал, писал, звонил. Приезжал на каникулы, говорил — скоро начнёт работать с отцом.
Таня ждала. Через год он приехал с родителями. Те сразу поняли — красавица, но не пара сыну. Однако решили: раз такая любовь — пусть женятся. В Питере из неё человека сделают.
Свадьбу сыграли шумную. Людмила радовалась. Перед отъездом просила не спешить с детьми.
Жили молодые счастливо. Таня подала документы в мединститут…
Но отец мужа запал на её красоту. Смотрел так, что хотелось спрятаться.
Однажды мать позвонила — плохо себя чувствует. Алексей уехал. В это время отец звонил в их квартиру. Стоял август, Таня открыла в шортах и майке.
Увидев её, свёкор не сдержался. Кричать бесполезно — соседей нет, да и кто полезет в квартиру, купленную на деньги его семьи?
У дивана стояла ваза. Таня изловчилась — ударила.
Выбралась из-под тела, вызвала скорую. Когда Алексей вернулся, отца уже увезли, а Таню допрашивали.
Она рассказала всё, но кто поверит? Следователь намекнул — спланировала убийство, чтобы муж получил бизнес.
Дали четыре года. Через неделю пришло известие — умерла мать. Дом её забрала дочь грузина, продала сразу.
В тюрьме с её красотой было тяжело. Решила — не выжить. У одной зэчки были ножницы. Пообещала заплатить, когда-нибудь. Когда никто не видел, изуродовала лицо — проткнула щёку.
Тюремный врач зашил. Шрам остался уродливый. Теперь на неё не смотрели.
Освободилась. Куда идти? Муж развёлся, мать умерла, дом продали.
На вокзале сказала, что едет к родне в Ярославль. Но там не осталась — с судимостью работу не найти. Шрам теперь мешал.
Сошла с поезда в маленьком городке. Шла, не зная куда, когда у тротуара остановилась потрёпанная «Волга».
— Приезжая? Гостиницу ищете? — спросил мужчина с рыжей бородой.
Он вышел — в чёрной рясе. Священник.
— Только что освободилась? — спросил отец Геннадий.
— Как догадались? — удивилась Таня.
— Вас всех к солнцу тянет.
Предложил комнату в своём доме. Поживёшь, поможешь матушке.
Выбора не было. По дороге рассказала про срок.
— Сама поранилась? — спросил он.
— Да.
Матушка Марфа встретила её тепло. Дети показали комнату, не спрашивали о шраме.
Вечером Таня рассказала всё. Впервые за долгое время заснула спокойно.
Жила у них, помогала по дому, с уроками младшей дочке. По выходным ходила в храм, пела в хоре.
Отец Геннадий узнал, что она мечтала быть врачом, пообещал поговорить с знакомым в Ярославле.
— Меня с судимостью не возьмут.
— Аттестат есть? Экзамены сдала?
— Да, но документы у мужа остались.
— Попробуем. Ты уже сдаёшься?
— Почему вы мне помогаете? — спросила Таня.
— Верни веру в людей.
Год спустя она поступила в мединститут. Однокурсники сначала косо смотрели из-за шрама. На хирургии преподаватель предложил исправить его.
— Какой коновал шил?
Новый шрам стал почти незаметным.
После института осталась работать в Ярославле. Через пять лет поехала на конференцию в Питер.
В последний день, у метро, её окликнули. Обернулась — Алексей. ПохудеТаня протянула ему визитку больницы и тихо сказала: «Если будет совсем тяжело — приходи, помогу».