**Дневник. 5 декабря.**
У Кирилла была самая обычная семья. Мама, папа, они любили друг друга, а выходные проводили вместе – кино, театр, зимой каток, летом – поездки к Чёрному морю. Собирали ракушки, папа учил его плавать… Потом разорилась компания, где работал отец. И он запил. А в хмелю ругал правительство, президента, кричал, что все виноваты в его бедах.
Когда мать, устав от его пьяных криков, просила лечь спать, он набрасывался на неё. В последнее время – сразу, без разговоров. Она отправляла Кирилла в комнату, но он всё слышал: крики, звон разбитой посуды. Что он мог сделать?
Когда отец наконец засыпал, наполняя квартиру храпом и перегаром, мама приходила к Кириллу, часто засыпая вместе с ним на узкой кровати. Он замечал синяки на её руках, даже на лице. Утром отец просил прощения, клялся, что больше не тронет маму…
Но вечером всё повторялось.
— Опять вчера буянил? — спросила соседка, Анна Степановна, жившая за стеной.
Кирилл молча кивнул.
— Чего мать в милицию не зовёт?
— Опаздываю в школу, — буркнул он и поспешил прочь.
— Беги, беги, — вздохнула старушка ему вслед.
Вечером мама готовила ужин, отца не было, и Кирилл обрадовался. Рассказывал ей про школу, а потом вырвалось: «Было бы лучше, если бы он вообще не возвращался».
Мама строго посмотрела:
— У него тяжёлый период, сынок. Найдёт работу – и всё наладится.
Но отец вернулся, громко раздеваясь в прихожей, роняя вещи. Мама сжалась, вышла из кухни.
— Иди в комнату, — прошептала она, подталкивая Кирилла.
Он сидел и слушал. Но сегодня было тише. Потом – короткий всклик, глухой удар. Кирилл выскользнул из комнаты и заглянул в кухню. Отец стоял, широко расставив ноги, а мама лежала на полу. Кирилл вскрикнул.
— Сынок… — хрипло сказал отец, обернувшись.
Кирилл выбежал из квартиры, позвонил Анне Степановне. Его трясло. Та, не разобрав толком, что случилось, вызвала милицию и скорую. Отца забрали, маму увезли. Ту ночь Кирилл провёл у соседки.
Утром они поехали в больницу. Мама лежала в палате, опутанная трубками, не просыпалась, даже когда он дёргал её за руку. Врач увёл Анну Степановну в коридор.
Кириллу стало скучно, он пошёл искать соседку. Из приоткрытой двери услышал: «…в коме, вряд ли очнётся…» Страшно стало. Он убежал из больницы.
Анна Степановна нашла его в парке. До дома он проплакал.
— Есть у вас родные? — спросила она.
— Бабушка в деревне.
— Далеко?
— Полтора часа на автобусе, потом три километра пешком.
— Дорогу знаешь?
— Конечно!
— Завтра отвезу тебя.
Но утром Анне Степановне позвонили: умирает подруга. Она растерялась.
— Провожу тебя до автобуса. Ты уже большой.
На вокзале она попросила водителя присмотреть за ним. КирилКирилл крепко сжал мамину руку, глядел на огни новогодней Москвы за окном электрички, и ему казалось, что теперь, наконец, всё будет хорошо.