— А кто мой отец?
— Лена, может, в воскресенье в кино?
— Не знаю. Мама вечером меня не отпускает. Разве что днём.
— Пойдём днём. Билеты куплю? — с надеждой спросил Ваня.
Лена взглянула вверх, на окна третьего этажа. Показалось или действительно мелькнуло мамино лицо? Настроение тут же испортилось. Она забрала у Вани свою сумку и отступила на шаг.
— Ладно, я пошла. До завтра. — Быстро зашагала к подъезду.
«Вечно за мной шпионит, будто я преступница. У всех девчонки с парнями гуляют, а мне только днём можно. У всех нормальные родители, а у меня…» — злилась Лена, поднимаясь по лестнице.
В квартире она сняла обувь, стараясь не шуметь, выключила свет в прихожей и юркнула мимо маминой комнаты.
— Есть будешь? — догнал её голос, как только Лена взялась за ручку двери.
Глаза девушки подкатились под лоб. Развернулась.
— А если нет? — бросила она.
— Почему ты так со мной разговариваешь?
— А почему ты меня постоянно контролируешь? — парировала Лена.
— Я не контролирую. Просто в окно посмотрела, — спокойно ответила мама.
— Ага. Только почему-то не замечала, чтобы ты в окно смотрела, когда я дома, — съязвила Лена. — Мне уроки делать.
Она захлопнула дверь, включила свет и начала считать: «Раз, два, три…»
Обычно на счёт «пять» мама врывалась с криками о том, что дочь стала совершенно невыносимой, грубой, неуправляемой. Ещё раз захлопнет дверь — и всё, караул.
Лена досчитала до десяти. Никто не пришёл.
Странно.
Переоделась, достала учебники, села за стол. Хотелось есть, но разве мама оставит её в покое? Придёт, усядется напротив и начнёт допрос с пристрастием. Как тут не огрызнуться?
За дверью замерли шаги. Лена наклонилась над книгой, делая вид, что читает. «Сейчас начнётся».
Мама вошла.
— Я не помешаю?
Это было странно. Мама никогда не спрашивала разрешения.
— Мне нужно кое-что сказать, — начала она, усаживаясь на диван.
Лена притворялась, что читает, но не видела ни строчки. Ждала.
— Мне позвонила женщина… У неё жил твой отец. Он умер. Похороны завтра. — Говорила ровно, с паузами, что для неё было нехарактерно.
— Как умер? — Лена подняла глаза от книги.
— Инфаркт. Если пойдёшь со мной, надень что-то тёмное.
— И ты так спокойно об этом? — Лена вскочила, стул скрипнул по полу. — Ты слышишь себя? «Надень что-то тёмное»? — передразнила она.
— С тобой невозможно говорить, — мама встала. — Он нас бросил. Забыла?
— Потому что ты его не любила! — голос Лены дрогнул.
— Не кричи. Не говори о том, чего не знаешь.
— Знаю! Он сам мне сказал перед уходом. Ты его никогда не любила. Зачем за него выходила? Лучше бы ты ушла, а мы остались с папой. Он меня любил, в отличие от тебя. — Лена села, уронила голову на руки и зарыдала.
Почувствовала прикосновение к плечу — дёрнулась, сбросила мамину руку.
— Завтра позвоню в школу, скажу, что ты не придёшь, — спокойно сказала мама и вышла.
Лена достала фотоальбом, нашла снимок: она с отцом, у него улыбка, а в её руке — сахарная вата. Вытащила фотографию, долго разглядывала сквозь слёзы.
***
Отец ушёл, когда Лена была в пятом классе. Они никогда не ссорились, развод стал громом среди ясного неба. Они почти не разговаривали. Не шутили, не целовались, как родители её подруги.
— Пап, ты совсем от нас ушёл? — спросила она, когда он встретил её после школы.
— Я не могу так жить. Мама не любит меня. Терпел долго.
— Я тебя люблю.
— И я тебя. Вырастешь — поймёшь. Слушай маму. — Он проводил её до дома, но не зашёл.
— Папа! — крикнула Лена, но он не обернулся.
— У него другая, — сказала потом мама.
— А дети?
— Не знаю. Наверное…
***
— Лена, вставай. Скоро в морг, — голос матери пробился сквозь сон.
От слова «морг» Лена мгновенно открыла глаза.
— Ты не это ищешь? — мама показала на фотографию у монитора. — Поторопись.
На кухне мама пила кофе. Лена не могла есть — просто сидела, смотрела в окно.
В морге было мало людей. Лена никого не знала. Все стояли вдоль стен, только маленькая полная женщина всхлипывала у гроба.
Человек в гробу не был похож на отца. Лена смотрела только на его фотографию. Мама стояла с сухими глазами, будто хоронила чужого.
На кладбище было холодно. Снег, ветер. Когда гроб опустили, все заплакали — кроме мамы.
— Ты правда его не любила? Хотя бы слезу выдавила, — сказала Лена за чаем. — Правильно он ушёл.
Вечером мама села у её ног.
— Человек, которого сегодня похоронили, не твой отец.
Лена резко перевернулась.
— Ты это сейчас придумала?
— Он просил не говорить. Но теперь он мёртв. Ты должна знать.
— Кто мой отец?
— Потом поговорим.
— Нет. Говори сейчас.
— Я училась в десятом классе. Влюбилась в парня. Он уходил в армию. Я призналась, что буду ждать. Воображала себя Татьяной Лариной.
А он… воспользовался. Я отбивалась, но он был сильнее. Потом я забеременела.
Мама кричала, но аборт не разрешила. «Ничего, вернётся», — говорила. А я его возненавидела.
Мы переехали. Я училась экстерном. Родила тебя.
— А он?
— Когда вернулся, мама ему всё рассказала. Он отказался, сказал, что у него есть девушка.
Потом я встретила Володю. Выходила за него ради тебя. Он был хорошим отцом. Но я не могла его любить.
— Где он сейчас? Мой настоящий отец?
— Зачем тебе?
— Хочу посмотреть ему в глаза.
— Он тебя не признает. У него семья, дети.
Теперь Лена понимала, почему мама так холодна.
В субботу вечером Ваня позвонил, напомнил про кино— Может, всё-таки сходим завтра? — спросил Ваня, и Лена кивнула, понимая, что жизнь — не кино, но иногда именно кино помогает в ней разобраться.