Весенние хлопоты
По утрам над речкой серебрился иней, а старый мост с хрустом жаловался под шагами прохожих. В деревне жизнь текла не спеша: мальчишки с рюкзаками наперевес перебегали к остановке, где ждал автобус до школы; бабушка Алевтина Семёновна осторожно переступала через щели между досками в одной руке авоська с молоком, в другой трость. За ней степенно катил на трёхколёсном велосипеде соседский Ваня, лет пяти, с важным видом объезжая дыры в настиле.
Вечером у магазинчика «У дяди Миши» на лавочке собирались местные: обсуждали цены на яйца, капризы погоды и кто как зиму пережил. Мост соединял две половины деревни: по ту сторону оставались огороды и погост, а дорога вела к райцентру. Иногда кто-то задерживался у воды, глядя на лёд, который ещё не растаял посередине реки. Про мост вспоминали редко он был тут испокон веков, как берёза у околицы.
Но этой весной скрип досок стал зловещим. Дедушка Геннадий Фёдорович первым заметил трещину у перил постучал по ней костяшками пальцев и вздохнул. На обратном пути подслушал разговор двух бабуль:
Совсем разваливается Как бы кто не провалился.
Да брось ты! Стоял же сто лет
Слова растворились в мартовском ветре.
Утро выдалось серым и промозглым. На столбе у поворота появился листок под целлофаном: «Мост закрыт по решению администрации ввиду аварийного состояния. Проход запрещён». Подпись главы сельсовета была выведена чётко. Кто-то уже отогнул уголок проверить, не шутка ли.
Сначала никто не поверил: дети потопали к реке по привычке, но вернулись у входа висела красная лента и табличка «Не ходить!». Алевтина Семёновна долго разглядывала её поверх очков, потом неспешно поплёлась вдоль берега искать обход.
У магазина собралась толпа человек десять молча передавали друг другу злополучное объявление. Первым не выдержал Виктор Никитич:
Ну и как теперь? До автобуса не добраться А продукты?
А если в больницу срочно? Другого моста-то нет!
Голоса звучали тревожно. Кто-то предложил идти по льду, но лёд уже отошёл от берега.
К обеду новость облетела всю деревню. Молодые звонили в райцентр спрашивали про временную переправу:
Говорят, ждите комиссию
А если прямо сейчас?
В ответ казённые фразы: безопасность, ответственность, процедуры.
Вечером у клуба назначили сход. Народ собрался почти весь кутались в куртки от сырого ветра с реки. В зале пахло чаем из термосов; кто-то вытирал запотевшие стёкла о рукав.
Сначала говорили шёпотом:
Как детей в школу водить? До трассы семь вёрст
Продукты ведь со стороны райцентра завозят
Спорили, можно ли самим починить мост или хотя бы настелить дорожку сбоку. Вспомнили, как раньше всем миром латали дыры после паводка.
Первым встал Николай Васильевич:
Надо написать коллективное обращение! Пусть хоть временный настил разрешат!
Поддержала его Лидия Павловна:
Если всем миром быстрее согласуют! Иначе до осени промучаемся
Решили собрать подписи: кто готов помочь руками, кто инструментом.
Два дня делегация из трёх человек ездила в райцентр пробивать разрешение. Чиновник принял их сухо:
Самовольные работы запрещены! Но если оформите протокол схода
Николай Васильевич тут же протянул бумагу с подписями:
Вот решение сельчан! Дайте добро на настил!
После недолгих препирательств чиновник буркнул: «Ладно, но соблюдайте технику безопасности!» Пообещал выделить гвозди и пару досок со склада ЖКХ.
Наутро вся деревня уже знала: разрешение есть, ждать нельзя. У старого моста лежали свежие доски и пачка гвоздей то, что удалось выбить. Мужики собрались у реки затемно: Николай Васильевич в потрёпанной телогрейке первым взялся за лопату расчищать подход. За ним потянулись остальные: кто с топором, кто с проволокой. Бабы не отставали несли чай в термосах, варежки для тех, кто забыл свои.
Берег раскис, сапоги увязали в грязи. Доски клали прямо на промёрзшую землю, подтаскивали к воде. Каждый знал, что делать: один мерял шаги, другой держал гвозди в зубах, забивая их молотком. Дети бегали поодаль, собирали хворост для костра их отгоняли, но им не терпелось участвовать.
Старики наблюдали с лавочки. Алевтина Семёновна куталась в платок, а Ваня пристально следил за работой и то и дело спрашивал: «Скоро?» Бабушка улыбалась:
Потерпи, Ванюша Сколько опять кататься будешь.
Тут раздался крик:
Осторожно! Доска скользкая!
Когда заморосил дождь, женщины натянули старый брезент под ним устроили «столовую»: термосы, хлеб, банка сгущёнки. Перекусывали на ходу глотнёшь чаю и снова за работу.
К полудню подошёл проверяющий из ЖКХ молодой парень с папкой. Осмотрел настил:
Поручни не забудьте! Для детей особенно
Народ закивал тут же нашлись доски для ограды. Документы подписывали на коленке мокрая бумага липла к пальцам.
К вечеру настил был почти готов длинная дорожка из свежих досок тянулась вдоль старого моста. Дети первыми опробовали его: Ваня осторожно шагал за руку с взрослым, а Алевтина Семёновна следила, не сводя с них глаз.
Потом все замерли, наблюдая, как первые смельчаки идут по новому мосту. Сначала робко, потом увереннее. С другого берега крикнули:
Получилось!
Напряжение спало будто гора с плеч.
Вечером у костра собрались самые стойкие. Дым стелился над водой, пахло мокрым деревом и углями. Говорили неспешно:
Вот бы теперь капитальный мост
А пока и так сойдёт. Главное дети в школу ходят.
Николай Васильевич задумчиво смотрел на воду:
Вместе любое дело по плечу.
Алевтина Семёновна тихо поблагодарила соседей:
Без вас бы я и не решилась
Поздно вечером по реке пополз туман. Жители расходились по домам