Как же я скучаю, прошептала Наталья, вздрогнув от звука собственного голоса в пустой комнате.
Пальцы её замерли над потрёпанным фотоальбомом. На пожелтевшей фотографии Сергей улыбался, держа на плечах маленького Ваню. Наталья осторожно провела по снимку девять лет прошло, а боль оставалась такой же острой.
За окном бушевала вьюга, хлестал снег в стёкла. Наталья встала и подошла к подоконнику, где стояла зажжённая свеча в блюдце. Годовщина. В такие ночи его отсутствие давило особенно сильно.
Я справляюсь, слышишь? сказала она в тишину. Ваня уже почти догнал тебя ростом. А Алёшка он вылитый ты.
В печке потрескивали дрова. Наталья укуталась в бабушкин плед и опустилась в кресло. Старая изба поскрипывала под напором ветра.
Она и не заметила, как задремала. Может, прошло несколько минут, а может, часов, когда три резких стука в дверь разорвали тишину.
Наталья вздрогнула, сердце застучало, как бешеное. Кому охота в такую пургу шастать? До ближайших соседей добрый километр.
Стук повторился три чётких удара, будто кто-то не терпел.
Она двинулась по тёмному коридору, цепляясь за стены. Взгляд упал на кухонный нож на столе. Схватила его, сжала покрепче.
Кто там? голос дрогнул.
Тишина. И снова три удара, ещё громче.
Наталья прижала нож к бедру, другой рукой щёлкнула замком. В комнату ворвался ледяной воздух, и на пороге
Наташ, это я. Вернулся.
Сергей. Её Серёжа. Тот самый, что пропал девять лет назад. Щетина, усталые глаза, та же улыбка.
Нож выпал из онемевших пальцев. Наталья схватилась за косяк, чтобы не упасть.
Ты же она задыхалась. Тебя нет.
Я здесь, он шагнул вперёд и обнял её.
Тёплый. Настоящий. Пахнущий морозом и хвоей. Наталья вцепилась в его куртку, уткнулась лицом в плечо слёзы хлынули ручьём. Ноги подкосились, и они опустились на пол в прихожей.
Как? только и выдавила она.
Знаю, ты не понимаешь, Сергей гладил её по волосам. Всё объясню. Давай закроем дверь холодно.
Он помог ей подняться. Наталья не отпускала его, будто боялась, что он испарится.
Пацаны? спросил он, оглядываясь.
Спит