Он вытащил меня из воды, а я разрушила его душу.
Света! Светлана Петровна, что ты делаешь?! Голос Дениса срывался. Ты же знаешь мои чувства! Зачем?!
Не надо, Денис, всё кончено, отвернулась к окну, чтобы скрыть лицо. Владимир Николаевич порядочный человек, с положением. Мы проживем достойно.
А любовь наша? Разве она ничего не значила?
Сжала кулаки до боли. Значила. Сильнее, чем признавала. Но мама в больнице после второго удара, а лекарства стоили больше, чем мы с Денисом видели когда-либо.
Красивая сказка. Но жизнь не сказка, ответила ледяно.
Он шагнул ближе, рука дрогнула, не коснувшись.
Светка Помнишь озеро? Лёд треснул Я тебя вытянул Мы клялись
Хватит! Резко обернулась. Прошлого не вернёшь.
Он смотрел, словно увидел чужую. Кивнул медленно.
Ясно. Что ж Взял куртку с тумбы. Желаю счастья, Светлана Петровна.
Ушёл неслышно. Только шаги стихли на площадке позволила слезам течь.
Владимир Николаевич был порядочен. Вдовец пятидесяти лет, директор металлургического комбината. Предложил не просто замужество обеспеченность. Когда маму сразил удар, именно он оплатил лечение, потребовав взамен лишь согласия.
Ты умна, красива, говорил, держа мою руку. Мне же нужна спутница. Мы подходим друг другу.
Кивала, чувствуя себя выставленной на торги. Выбора не было. Мама поправлялась с дорогими лекарствами.
Сыграли скромную свадьбу. Владимир Николаевич заботился. Любви не требовал, довольствовался почтением. Я честно старалась быть женой.
Дениса не видела три месяца. Столкнулись в поликлинике.
Как ты? спросил вежливо, как малознакомого.
Нормально. Ты?
Тоже. Работаю.
Похудел, загорел, костюм новый. Расспросить о деньгах не посмела.
Маме передашь привет? Он её всегда любил.
Конечно.
Стояли в коридоре, и вдруг как тогда: семнадцать лет, Денису девятнадцать. За городом катались на замерзшем озере. Я отъехала далеко. Лёд затрещал тихо, но он услышал.
“Не шевелись!” закричал и пополз по льду на животе. Успел схватить руку, когда я провалилась. Минуты борьбы с ледяной пучиной, его яростные рывки, его куртка на мне.
“Всё будет. Я с тобой всегда”, шептал, отогревая руки. Тогда мы поклялись друг другу в вечной любви. Верила свято.
Мне пора, сказал он, возвращая в реальность.
Да
Ушёл. Я долго стояла с бумажкой от врача.
Жизнь с Владимиром Николаевичем текла гладко. Он выстроил маме дом в пригороде Перми, нанял сиделку, устроил меня в отдел документации на комбинат. Хороший оклад. Чувствовала себя никчемной.
Ты не в духе, заметил муж ужиная.
Устала.
Съездим на выходных на дачу? У реки.
Он был внимателен. Замечал настроение, баловал подарками. Понимала: многие позавидовали бы.
Съездим.
Дача поражала: бассейн, сад. Лежала в шезлонге, следя за облаками. Муж читал газету рядом.
Помнишь Дениса Иванова? спросил вдруг.
Вздрогнула.
Помню. Что с ним?
В газете пишут. Вышел в люди. Основал строительную фирму, коттеджные посёлки возводит. Успешно.
Показал фото: Денис у стройки, улыбается. Уверенный. Счастливый.
Молодец, равнодушно проронила я.
Жаль, не смог тогда предложить тебе будущее, усмехнулся он беззлобно.
Посмотрела пристально. Ни ревности, ни обиды лишь лёгкое сожаление.
О чём ты?
Так, мысли. Что если бы иначе сложились обстоятельства.
Он был умен. Понимал, почему я за него вышла.
Обстоятельства не складываются сами, ответила я. Мы их создаем.
Верно.
Помолчали. Думала: Денис добился. Всегда был упорным. Не хватало стартового капитала тогда.
Владимир Николаевич Можно спросить?
Конечно.
Ты жалеешь о нашем браке?
Отложил газету, посмотрел серьёзно.
Нет. А ты?
Автоматическое “нет” застряло.
Не знаю, выговорила честно.
Ясно.
О
Однажды, глядя на закат над той самой рекой, я поняла, что он вытащил меня тогда лишь из ледяной воды, а я утопила нас обоих в холодной реке жизни.