Я вынуждена с неохотой взять сына и отправиться к маме. Мне тяжело думать об отъезде, но я собираю вещи и вместе с Тейо еду к Элоиде Лоран, моей маме. Всё это случилось изза того, что вчера, пока я гуляла с Тейо, мой муж Маттье решил «показать гостеприимство», разместив свою двоюродную сестру Оурели, её мужа Грегория и их двоих детей, Амели и Лукас, у нас в комнате, не спросив меня. Он просто сказал: «Ты и Тейо можете пожить у мамы, места хватает». Я в шоке от такой дерзости. Это наш дом, наша спальня, а я должна собирать чемоданы, чтобы уступить место чужим людям? Нет, этого нельзя простить.
Всё началось, когда я вернулась после прогулки с Тейо. Уставший мальчик нывал, а я мечтала уложить его спать и спокойно выпить чай. Но как только я вошла в квартиру, меня встретил бардак. Оурели и Грегорий уже заняли нашу комнату. Их дети везде бегали, разбросали игрушки, а мои вещи книги, косметика, ноутбук лежали в уголке, будто меня тут и нет. Я стояла, не веря своим глазам: «Что за цирк?». Маттье, будто ничего, ответил: «Оурели и её семья нуждались в жилье. Я подумал, что ты можешь уехать к маме, там будет удобнее».
Меня охватила ярость. Сначала наш дом! Мы покупали его вдвоём, подбирали мебель с тонким вкусом. И теперь я должна исчезнуть, лишь бы его родственники могли наслаждаться Парижем? И почему он меня не спросил? Я могла бы согласиться, но после разговора. Здесь был приказ. Оурели даже не извинилась, лишь улыбнулась: «Не переживай, Камила, мы задержимся только на две недели». Две недели? Я даже не хочу, чтобы они трогали мои вещи хоть один день!
Грегорий молчал, словно рыба. Он растянулся на нашем диване, потягивая кофе из моей любимой чашки и кивал в такт Оурели. Их дети катастрофа. Шестилетняя Амели пролила сок на ковер, а четырёхлетний Лукас превратил мой шкаф в тайник. Я попыталась напомнить, что это не отель, но Оурели пожал плечами: «Это же дети, что еще сказать?». И опять мне приходилось убирать за ними.
Я попыталась поговорить с Маттье наедине. Сказала, как его нечувствительность меня ранит, и что Тейо нужен стабильный быт. Перенести его к маме, где он будет спать на складном матрасе, не решение. Маттье вздохнул: «Камила, не преувеличивай. Это семья, им надо помочь». Семья? А мы где? Я почти расплакалась, но сжала зубы и собрала чемоданы. Если он думает, что я подлежу, он ошибается.
Моя мама, Элоиде, взорвалась, узнав новость: «Маттье теперь считает себя королём дома? Иди сюда, дорогая, у меня место для тебя и Тейо. А твоему мужу придется отвечать за свои поступки!» Она готова приехать и вывести этих нежданных гостей. Но я не хочу скандала, мне нужен лишь покой, чтобы всё обдумать.
Убирая игрушки Тейо, он смотрит на меня большими глазами: «Мама, мы надолго у бабушки?». Я обнимаю его: «Не надолго, милый. Пока папа поймёт». Но в душе я знаю, что вернусь лишь тогда, когда наш дом снова станет нашим. И Маттье придётся решить: его «гостеприимство» или его семья.
