**Дневниковая запись**
В маленькой деревушке под Вологдой, где дороги тонули в грязи после дождя, а избы стояли вплотную друг к другу, жила простая семья. Иван да Марфа люди, хлебнувшие лиха сполна. Богатства у них не было, но и впроголодь не сидели. Дни их проходили в трудах: то на огороде, то с детьми, то по хозяйству. Казалось, жизнь устроена, и менять в ней нечего. Но однажды всё перевернулось.
Марфа узнала, что снова ждёт ребёнка.
Иван был человеком суровым и расчётливым. Ему казалось безумием заводить ещё одного, когда троих едва кормили. Денег хватало только на самое необходимое, а тут новый рот.
Марфа, ты с ума сошла? Тебе уже сорок три! С этими-то еле справляемся, а теперь Иван долго подбирал слова, но вышло только раздражение.
Но Марфа стояла на своём. Она чувствовала этот ребёнок должен родиться. Для неё это было выше любых доводов.
Когда на свет появилась Ольга, Иван даже не поехал встречать жену из роддома. Рождение дочки прошло где-то на краю его жизни. Вернувшись домой, он увидел всё как прежде только теперь в избе копошилась ещё одна малая, сразу потерявшаяся среди старших детей.
Иван, посмотри, какая ладная! Марфа с умилением смотрела на новорождённую, но в глазах мужа не было ни капли тепла.
Младшая росла в тени братьев да сестёр да под холодным взглядом отца. Старшие её будто не замечали. Марфа старалась дать Ольге всё, что могла, но сил не хватало. Часто девочка оставалась одна, в своих мыслях, гадая: почему отец, которого она так жаждала порадовать, даже не смотрит в её сторону?
Ольга верила: если сделает что-то особенное он наконец обратит на неё внимание. Даже в шесть лет она ждала, что он поиграет с ней или хотя бы заговорит. Она ловила его взгляд, когда он смеялся с другими детьми, но он всегда отворачивался.
Папка, глянь, сколько ягод насобирала! как-то раз подбежала она с лукошком, полным земляники.
Но Иван лишь буркнул:
Поставь на стол, некогда мне.
Однажды, когда Ольге стукнуло шесть, они с матерью пошли в лес по грибы. С радостью девчушка собирала боровики любимые отцовы грибы, мечтая, что вечером они все вместе сядут за стол. Ей казалось, так она хоть чуточку заслужит его внимание.
Но судьба распорядилась иначе. Хлынул ливень. Марфа, торопясь домой, споткнулась о корень и рухнула наземь. Ольга, перепугавшись, выронила ведёрко и бросилась домой.
Папка, мамка упала! закричала она, задыхаясь от бега.
Иван сидел за столом и не сразу понял, что случилось.
Мамка не встаёт! повторяла Ольга, тыча пальцем в сторону леса.
Семья кинулась на помощь. Когда добежали, Марфа лежала без движения. Позже фельдшер сказал смерть была мгновенной, ударилась виском о пень.
С той поры жизнь Ольги изменилась навек. Иван, похоронив жену, обрушил всю злость на младшую дочь.
Это ты виновата! орал он на Ольгу, когда та плакала в углу. Ты её погубила!
Старшие, поддакивая отцу, требовали избавиться от «проклятой». Окружённая ненавистью, Ольга чувствовала, как рушится её мир. Она не понимала: почему её никто не любит? Почему вся боль семьи обрушилась на неё одну?
Папка, выгони её! Из-за неё мамки нет, шипела старшая сестра, сверля отца взглядом.
Когда бабка Ивана, насмотревшись на это, забрала Ольгу к себе, девочке стало чуть легче. Но вскоре она поняла и здесь ей не рады. Однажды подслушала разговор бабки с отцом.
Не место ей тут, мать, говорил Иван. Тебе и самой нелегко, а тут ещё одна обуза.
Ольга замерла за дверью, чувствуя, как каждое слово режет по живому.
Да как же так? Она же дитё, как и остальные. Неужто в детдом? вздыхала бабка.
А чем кормить-то четверых? бросал Иван с ледяным спокойствием.
Не выдержав, Ольга ворвалась в горницу.
Папочка, я совсем мало буду кушать! Не отвози меня в детдом! молила она, вытирая слёзы кулачками.
Но отец лишь отвернулся, будто не слышал.
В детдоме было тяжко. Долго Ольга ждала вдруг за ней придут. Но шли дни, и она поняла: никто не придёт. Когда приезжали чужие дяди и тёти выбирать детей, все малыши бросались к ним все, кроме неё. Если родной отец отказался, кто же её возьмёт?
Годы прошли. Когда Ольга покинула детдом, решила вернуться домой. Глубоко в душе теплилась надежда: может, хоть тень радости увидит. Но реальность оказалась жёстче.
Едва она переступила порог, старшая сестра, еле узнав её, встретила ледяным:
Ольга, тебе тут не место. Зачем припёрлась?
Сердце сжалось, но Ольга сглотнула ком в горле:
Это ж и мой дом. Я вернулась.
Сестра фыркнула:
Возвращаются туда, где ждут. А тут тебя никто не ждёт. Тут я с семьёй да отец. Пошла вон.
В этот миг из сеней вышел Иван. Увидев младшую дочь, замер. Лицо как каменное, будто перед ним пустое место. Ольга, почуяв слабый проблеск надежды, шагнула вперёд, но отец резко отрезал жестом стой, не подходи.
Не сказав ни слова, развернулся и скрылся в избе.
Ольга опустила голову и побрела прочь. Навестила мать на погосте. Прибралась, постояла, будто разговаривая с ней. Потом твёрдо решила хватит. Ей тут не место.
Без оглядки ушла в райцентр.
Ольга сидела на холодной скамейке у вокзала. Люди шли мимо, не глядя. Город шумел, гудел машинами, но она чувствовала себя чужой будто и права не имела тут быть. В руках узелок с пожитками: смена белья да документы.
Часы тянулись. Она не знала, куда идти. Вспоминала детство, родных, избу Но тот дом стал чужим. Вдруг одиночество накрыло с новой силой хоть сквозь землю провались.
Девушка, всё в порядке? разда
