В начале ноября ударил первый морозец. С неба сыпалась ледяная крупа, а ветер норовил сорвать шапки и развевать полы пальто, будто демонстрируя свою власть. Маргарита мысленно поблагодарила себя за пальто на молнии — хоть какая-то защита. Но ветер пробирал до костей, особенно доставалось ногам в коротких сапожках и тонких колготках. На остановке она вжала голову в плечи, напоминая взъерошенного воробья. Автобуса, как на зло, не было и в помине.
У обочины притормозила иномарка, водитель вежливо посигналил. Люди на остановке переглянулись, и почему-то все взгляды устремились на Маргариту. Та, смутившись, подошла к машине. Опустилось стекло, и она узнала коллегу из бухгалтерии.
— Садитесь быстрее, а то превратитесь в сосульку! — улыбнулся он. — Автобус сегодня, видно, решил взять выходной.
Маргарита, не раздумывая, юркнула на пассажирское сиденье. В салоне было уютно, а вой ветра остался где-то снаружи.
— Спасибо, — сказала она, отогревая озябшие пальцы.
— Пустяки. Я тут каждый день катаюсь, а вас раньше не замечал.
— Обычно выхожу раньше, но сегодня задержалась, — пояснила Маргарита.
Алексей давно приметил эту скромную женщину. В бухгалтерии она всегда здоровалась приветливо, но без лишних слов, сразу погружаясь в работу. Ни сплетен, ни заигрываний — редкое явление среди коллег. Увидев её на остановке, он обрадовался: целых двадцать минут пути — отличный повод поближе познакомиться.
Когда-то и его бывшая жена, Наталья, была такой же тихой и скромной. Но после свадьбы будто подменили — капризы, вечное недовольство. Сначала Алексей списывал это на беременность, но после рождения дочки стало только хуже. Вечные упрёки: «Другие жёны шубы покупают, а я в старом пальто хожу», «Ленка с мужем на Бали летали, а нам даже в Сочи не выбраться».
— Вот выплатим ипотеку — всё будет, — успокаивал он её.
— Да когда ждать-то? До пенсии? — огрызалась она, и начинался очередной скандал.
Однажды вечером, возвращаясь с работы, Алексей увидел, как у подъезда остановилась дорогая иномарка. Из неё выскочила женщина, рассмеялась и махнула рукой водителю. По смеху он узнал жену. В животе сковало холодом — понял: она не просто придирается, а нашла кого-то «получше». В подъезде ещё витал её любимый аромат духов, а по лестнице стучали каблуки.
Скандалить не стал. Просто собрал вещи.
— Уходи и не возвращайся! — крикнула она из спальни.
Дочка Аня бросилась к отцу, обняла:
— Пап, не уходи!
— Солнышко, я не от тебя ухожу. Я всегда буду твоим папой.
На пороге появилась жена, скрестив руки:
— Квартиру не отдам — даже не надейся.
— Я её ипотеку все эти годы платил. Мне тоже где-то жить надо, — резко ответил он.
— Нормальные мужики жёнам всё оставляют, — язвительно бросила она.
— Ну, значит, я ненормальный. — Алексей вышел, хлопнув дверью.
На суде он молча слушал, как жена, вся в брендах, причитала, что «денег не приносит» и «живём в нищете». Судья даже не выдержала, заметив, что на ней дорогое платье и итальянские сапоги. Развод оформили быстро, а вот с разделом квартиры мучились долго. В итоге ему досталась крохотная однушка на окраине, но хоть своя.
Через пару месяцев он решил навестить Аню у школы. Та расплакалась, увидев его. Сердце разрывалось. Позвонил бывшей жене, попросил отпустить дочь на выходные. Ожидал скандала, но та вдруг согласилась — видимо, личная жизнь требовала внимания.
Теперь по выходным он забирал Аню: либо дома сидели, либо в кино ходили, если погода позволяла.
Алексей украдкой посмотрел на Маргариту. Та молча смотрела в окно, о чём-то задумавшись. У бухгалтерии вышла, снова поблагодарив без лишних слов.
На следующий день он ждал её на остановке. Стал подвозить регулярно.
— Вас так избалуешь — потом автобусами ездить разучится, — улыбнулась она, выходя из машины.
Через пару недель он пригласил её в кино.
— Ну что, нормальный же мужик! Чего тянешь? — приставали подруги. — Вы только в кино ходите или уже…
— Да бросьте! У сына переходный возраст — мне не до романов, — отмахивалась Маргарита.
— Так тем более! Мужчина в доме не помешает, — не унимались они.
Маргарита задумалась. Алексей ей нравился: спокойный, не лезет с пошлостями. Но реакция сына Володи пугала. Всё же решила пригласить его в гости. С утра пекла пироги, накрывала стол.
— Мам, у нас кто-то будет? — поинтересовался Володя, увидев приготовления.
— Да, к обеду. Ты никуда не убежишь?
— А надо? — насторожился он.
— Нет, конечно. Иди умойся, — легонько шлёпнула она его по руке, когда тот потянулся к колбасе.
Надела своё лучшее платье, чуть подкрасилась. Володя смотрел на неё, хмурясь, но молчал. Когда в дверях появился Алексей с цветами и коробкой конфет, сын напрягся. За столом сидел, как на иголках, отвечал односложно. Вскоре и вовсе сбежал в комнату.
— Видимо, я ему не понравился, — вздохнул Алексей, собираясь уходить.
— Не в этом дело. Мы с ним всегда вдвоём были. Он ревнует. Дайте ему время… — пыталась смягчить ситуацию Маргарита.
Позже она зашла к сыну. Тот сидел в наушниках, уткнувшись в монитор.
— Володя, он просто пришёл в гости. Ты же вырастешь, женишься — а я останусь одна. Вот представь: твоя девушка мне не понравится, и я буду демонстративно хмуриться. Тебе приятно будет?
Сын не отреагировал. Она постояла, вздохнула:
— Ты для меня самый главный мужчина. Если не хочешь — он больше не придёт.
В понедельник Алексей снова ждал её на остановке.
— Как Володя? Всё ещё против? — спросил, едва она села.
— Ему нужно время. Но я не могу игнорировать его мнение…
Несколько днейАлексей, не сказав ни слова, свернул к школе, где Володя как раз выходил с уроков, и, открыв дверь машины, твёрдо сказал: “Садись, поговорим как мужчина с мужчиной”.