Мам, я не могу так больше, Светлана стояла у окна, глядя на хмурое небо, затянутое свинцовыми тучами.
Как это не можешь? В сорок два года могла, а теперь вдруг не можешь? Антонина Семёновна всплеснула руками, её изборождённое морщинами лицо исказилось от негодования. Совсем крыша поехала? О чём ты вообще думаешь?
Светлана горько усмехнулась. О чём она думает? О бессонных ночах, когда ждала мужа с «деловых ужинов». О его презрительных взглядах за семейным ужином. О том, как он презрительно называл её «выжившей из ума» при друзьях, а потом смеялся мол, юмор надо понимать.
Я думаю о том, что хочу жить для себя, тихо сказала она.
Для себя? мать фыркнула. А обо мне ты подумала? Куда я денусь? На мою пенсию только хлеб с маслом! Дмитрий нас обеих содержит, между прочим.
Светлана почувствовала, как в горле застрял ком. Вечно так стоит заикнуться о себе, как мать тут же предъявляет счёт. Долг, вина, обязанности вечные цепи, которые она тащит через всю жизнь.
Я устроилась на работу, мама. Бухгалтером в частную контору.
Что?! Антонина Семёновна рухнула на стул, схватившись за грудь. Так вот куда ты по вечерам пропадала? Тайком всё решила?
Я не обязана
Обязана! мать вскипела. Я тебя растила, здоровье потратила! Всю жизнь тебе отдала! А теперь ты хочешь всё разрушить? Из-за каких-то дурацких фантазий?
В прихожей хлопнула дверь вернулся Дмитрий. Его тяжёлые шаги прозвучали как приговор. Светлана сжала кулаки, ощущая, как ногти впиваются в ладони.
О чём базар, дамы? его голос, как всегда, лился мёдом, когда рядом были свидетели. Антонина Семёновна, вы так орёте, что домовой проснётся.
Твоя жена с катушек съехала! мать тут же переключилась на зятя. Говорит, работу нашла, разводиться собралась!
Дмитрий медленно повернулся к Светлане. В его глазах мелькнуло что-то холодное, хищное.
Да ну? протянул он. И давно ты эту ахинею придумала, дорогая?
Светлана почувствовала, как по спине прополз холодок. Этот тон она знала слишком хорошо сладкий, как сироп, но с привкусом яда.
Не придумала, Дима. Решила, она сама удивилась твёрдости в голосе.
Решила она! мать снова всплеснула руками. Дмитрий, ну скажи ей что-нибудь! Видно, климакс добрался до мозгов!
Мама! Светлана резко обернулась. Хватит! Мне пятьдесят, а не сто. Я не дура и не психопатка. Я просто не хочу
Чего же ты не хочешь, солнышко? Дмитрий шагнул ближе, его улыбка не дотягивала до глаз. Может, тебе не нравится наша трёшка в центре? Или бэха не та? Или шубка надоела?
Хватит, Светлана отступила к окну. Ты прекрасно знаешь, о чём речь.
Ах, о той юной бухгалтерше, с которой ты его застукала? встряла Антонина Семёновна. Ерунда! У всех мужиков бабёнки на стороне. Закрой глаза и терпи, как все нормальные женщины!
Светлана почувствовала, как внутри что-то лопнуло. Вот оно «терпи». Сколько раз она слышала это за жизнь? Терпи, когда муж унижает. Терпи, когда изменяет. Терпи, потому что «так положено», потому что «у всех так», потому что «мать не бросишь».
Знаешь что, родная, Дмитрий развалился в кресле, закинув ногу на ногу, давай без соплей. Ты же понимаешь, что одна ноль без палочки? Какая работа в твои годы? Кому ты сдалась?
Не сдалась? Светлана вдруг рассмеялась, и от этого смеха мать вздрогнула. Точно, Дима.
Именно это ты вбивал мне в голову все эти годы. Что я никто, что я ничтожество, что должна благодарить за каждый твой вздох в мою сторону.
Дочка, мать потянулась к её руке, ты накручиваешь себя
Нет, мама, Светлана мягко, но твёрдо отстранилась. Впервые за много лет я вижу всё чётко. И я ухожу.
Куда ты уйдёшь? прошипел Дмитрий, сбросив маску добродушия. Ты забыла, кто собственник квартиры? Кто оплачивает мамины лекарства?
Вот оно что, Светлана ощутила странное спокойствие. Наконец-то скинул маску. Даже перед матерью не смог сдержаться.
Светка, родная, Антонина Семёновна схватилась за сердце, ты же не оставишь меня? Куда ты пойдёшь?
У меня есть жильё. Сняла неделю назад.
Что?! в унисон ахнули мать и муж.
Да, вот так. Маленькая однушка на окраине. Зато моя. Ну, почти.
Дмитрий фыркнул:
И на что ты собираешься её оплачивать? На гроши бухгалтерши-самоучки?
Я не самоучка, спокойно ответила Светлана. Курсы закончила на отлично. И должность у меня хорошая.
Предательница! вдруг выкрикнула мать. Я тебя растила не для того, чтобы ты по съёмным углам шлялась! Что люди подумают?
Люди, люди Светлана покачала головой. Всю жизнь ты думала о том, что скажут другие. А что скажу я тебя не волновало.
Она направилась в спальню, достала заранее собранный чемодан. Дмитрий перегородил путь:
Стоять! Ты никуда не пойдёшь!
Отойди, её голос стал стальным. Я подаю на развод. И не вздумай давить у меня есть записи твоих угроз и доказательства измен. Думаешь, твоим партнёрам понравится скандал?
Дмитрий побледнел. Она никогда не видела его таким растерянным.
Ты блефуешь.
Проверь, Светлана улыбнулась. Двадцать пять лет я молчала. Собирала по крупицам всё, что ты прятал. Думал, я ничего не вижу? Глупая? Нет, милый. Я просто ждала, когда дети вырастут.
Дети! встрепенулась Антонина Семёнов”Мама, мы не обязаны больше страдать давай начнём новую главу вместе,” прошептала Светлана, крепко сжимая материнскую руку, и за окном, сквозь тяжёлые тучи, вдруг пробился первый весенний луч.