Алёна в который раз перечитывала электронное письмо, но отправлять его почему-то не решалась. Кабинет закипевшего кофе в чашке с улыбкой-дракончиком на дне помогал собраться с силами. Работа в бюро переводов «Пчёлы без ульев» требовала внимательности: вчера грамматическая ошибка чуть не стоила клиенту увольнения, а сегодня требовалась вторая попытка написать без ошибок.
На пятаке, в лофте с видом на Красную Площадь, за соседним столом сидела Танечка из отдела маркетинга и вытирала слёзы. Алёна знала: опять босс изменил задание в последнюю минуту, как вчерашнюю презентацию. Качественный кофе в офисе на пару рублей заведомая роскошь, но сегодня выдалась добрая пора.
Тань, чего грустишь? спросила Алёна, ставя перед подругой кружку. Или опять босс тебя в бараний рог зажал?
Ты права, вытерла Таня глаза. Даже не думай помогать. Что ты знаешь?
А я не только знаю, я Я как будто сама в детстве в гробу сидела. Так будь и оставь, пожала плечами Алёна, заправляя огненный уклад Геракла. Не слышала выражение «жили-были?» выживали.
Ты эгоистка и
Стой. Лучше сейчас скинь страдания и не мотай слёзы. Босс увидит, подумаешь, что у тебя бешенство головы. И пойдут сплетни по офису, что ты бабушку в овощный ларёк волокла.
Да уж, вздохнула Таня. Да и ребёныш
Вот, подвинула к ней пачку салфеток. Дети как волшебная палочка: с ней радость, а часто и с ней детские походы в поликлинику, сменные подгузники и непрерывные консультации по нянчению. Оставишь начнут тебе устраивать суд: дескать, отец не оплачивает алименты. Выйдешь за «инженера-с-буржуйкой» получишь таран в морду, а если не выйдешь будешь разговаривать с животными, чтобы забота о ребёнке не превратилась в сказку. И бабушка не поможет.
Ты патологично аналитична, вышла Таня, оставив след от макияжа на салфетке.
Алёна отпила кофе. Кто-то не налажал бы на новом месте, пока не увидит своё будущее в зеркале. Однако и она сама Вспомнила, как её соседка по офису Света в третий раз стережа босса в кабинете, окутав глаза дымом розового цвета, мечтала об идеальном замужестве, которое оборвалось после первого же совместного похода на рынок. Хорошо, пошла работать на заводе «Беломорнефть», где обучают как надо «твердо держать руль».
Ты? пришла Лена из бухгалтерии. Папа из твоих звонил. Важно.
Нужно, ответила Алёна. Пойду к нему в кабинет. Пусть глотает кофе через коричневые зерна.
Ты уверена? боялась Лена, слегка утрируя. Он же просил, чтобы ты работала в «Пчёлах». Или мечтает о более интересных видах работы.
Хорошо, засмеялась Алёна. А ты знаешь, что «важной» работа это когда тебе дают больше своих вещей, чтобы работать? Нет, не шутю, сказала она на выходе. Просто не хочу сидеть без дела. Давайте я сегодня сдам отчёт. Сама не понимаю, как эта черта в меня прилипла.
Она думала о прошлом, о том, как оценивала судьбу. Когда ей было тринадцать, родители часто ссорились. Папа учитель математики, мама уборщица в больнице. У них всё было по-другому, как сказал бы бывший коллега Алёны, продавец в магазине молочной продукции: «Надо бы купцу экипаж, не потому, что хочется, а потому, что надо. Или ты из тех, кто думает, что можно всё без шума и пыли?»
Ссоры начали появляться по мелочам, но вскоре переросли в крики. Мама обвиняла папу, что он «как злой картофель не растит корней». Он упрекал её в том, что она «как невыстиранная рубашка носится, а не идет». Они не могли назначить себе дату встречи, пока однажды мама не ушла к делопроизводителю по соседству с химчисткой, а папа не стал мешать. Так родители разругались, а потом разошлись.
Алёна не хотела становиться как они. Выросла в однокомнатной квартире с книгами, что помогали покинуть пространство. Взрослый путь оказался длинным, но она удерживала контроль над карьерой, над финансами, а над любовью? Только в сложные моменты понимала, что мечтает не о мужчине, а о свободе.
Когда Света у лета умер, Алёна вместе с ней сидела на скамейке в парке. В то время как подруга решила уйти от отца с ребёнком и пойти жить в «гостиницу бабушек», которая «очень лояльно к алиментам», Алёна осталась в «Пчёлах» и купила себе шикарную квартиру на берегу Невы.
Смотри, говорили ей знакомые. Ты такая счастливая, у тебя всё есть.
Нет, ответила она. У меня есть работа и квартира. А вот счастье? Оно как в битуме длинные хвосты, а душа пустая.
Отношения с родителями оставались сложными. Отец иногда звонил, но не часто. Мама старалась не вымещать злость, но в глазах сохранялась боль, которую не затмишь ни скидкой, ни лаской. А любовь? Алёна не терпела зависимости, семейного отношения или душевного привязывания. Она предпочитала ходить сама, как однажды увидела мечту о которую сказала своей подруге.
Сегодня она в последний раз закрыла кабинет на замок. Собрала вещи, и на улице встретила папу, который, как она догадалась, приходил смотреть на её квартиру.
Смотри, улыбнулась она. Теперь ты в Москве жить можешь. Не нужно у кухни спать, и ради неприятных воспоминаний я тебя не описываю.
Нет, дочка. Мне тут привычно. И да, если понаедешь по магазинам с женой не забудь дать адрес «Пчёл».
Папа, как я уже говорила, засмеялась Алёна. Любовь это не лошадиное кормление. Это когда ты управляемый, а мечта без разнообразия.
Может, улыбнулся он. Но ты Не выйди замуж, только покажи нам всем, что счастье возможно и без опила.
Спасибо, пап, заключила она. Но счастье это не дом. Это Когда мы дома, мы счастливы. А если дом не дом, тогда и счастье не счастье.
Уходя, она думала о том, что ссора родителей стала ей уроком. Не стоит надеяться на чужое плечо, когда голова сама способна выдержать. И часто родители, не знают, что показывают детям драматические сценарии, а эти, играют новые роли. Или, как в её случае, годы спустя смотрят на свои выборы и понимают, что походило на выбор карьеры, а не на жизненный путь.