Сегодня был странный день. Приехал к деду в деревню под Угличем — подышать воздухом, отдохнуть от смога города. Но вместо обычного рюкзака привёз с собой металлоискатель. Дед Николай, сидя на крыльце, прищурился, глядя, как я возюсь с непонятным прибором, и наконец не выдержал:
— Ты что, Ваня, тут собрался, землю шаманить?
— Это не просто железка, дед. Специальный аппарат — золото искать. В интернете читал, что у вас тут после революции купцы клад зарывали.
Старик усмехнулся, задумчиво глянул в сторону дальнего огорода и медленно проговорил:
— Эту байку мне ещё отец рассказывал… И знаешь, кажется, я даже догадываюсь, где оно лежит. Беда одна — на том месте теперь изба стоит.
Сердце ёкнуло:
— Ты ж можешь договориться, чтобы меня пустили?
Дед хитро прищурился:
— Договорюсь, да только копать тебе вряд ли разрешат. По закону — всё хозяевам достанется. Но если уж так хочешь попытать счастья… можно по-хитрому.
— Как это?
— В той избе недавно дочка хозяев приехала, Аграфена звать. Умница, работница… Не ветреная. Вот тебе и настоящий клад.
— Да ладно тебе, дед! Я не за этим сюда приехал.
— А кто говорит, что нет? — засмеялся дед. — Просто клад у каждого свой. Познáкомишься, подружишься — может, и пустят тебя по участку пройтись с твоей штукой. А если что найдёшь — глядишь, и в долю возьмут.
Я задумался, но азарт не угас:
— Ты точно уверен, что там что-то есть?
— Как в воду глядел. Отец рассказывал — перед самой революцией купец золото зарывал, пока белые отступали. Полдеревни перекопали — и ничего. А потом избу поставили — и след простыл.
— И ты всё знал и не копал?
— Да как копать-то? Лопатой весь огород перевернуть? Да и прибора у меня такого не было. А теперь вот ты приехал…
— Ладно. Только как мне с этой Аграфеной заговорить?
— Это не ко мне вопрос, а к судьбе. Пойдём, как будто мимо проходим. Я заведу разговор про колорадских жуков — вон как картошку объели. А ты поддержи, представься. Ну, не трусь!
Ещё немного помялся, но согласился. Через полчаса мы уже стояли у калитки. Дед затянул беседу с хозяином, а я заметил девушку, вышедшую во двор. Аграфена. Тёмные косы, ясные глаза и улыбка, от которой сердце зашлось. Будто и не за кладом приезжал.
Разговорились. Потом пошли к речке, потом она позвала помочь с парником. Металлоискатель так и пылился в сарае. Каждый вечер я возвращался к деду только переночевать. О золоте даже не вспоминал.
Через неделю собрался уезжать. Дед сидел на лавке, попыхивая самокруткой, и хихикал:
— Ну что, клад нашёл?
Я взглянул на закат и улыбнулся:
— Нашёл, дед. Только не тот.
— А я ж тебе говорил… Настоящее золото — не в земле. Оно — в сердце.
И металлоискатель остался в сарае — под старым половиком. А Аграфена — в мыслях.