Вот тебе переделанная история, с русскими именами, местами и атмосферой:
—
**Букет васильков в ноябре**
Катя закуталась в халат и подошла к окну. На деревьях почти не осталось листьев, а тонкий слой инея покрывал пожухлую траву и крышу соседнего дома. Вчера к вечеру моросил дождь, а ночью слегка подморозило. Холодный, серый ноябрь — начало долгой, бесконечной зимы.
Катя вздохнула. Тоска за окном, тоска в сердце. Всё выходные она просидит дома одна. Тоска…
***
Тогда тоже был ноябрь. В обеденный перерыв Катя побежала в кафе через дорогу от офиса — там брали еду навынос. Они с девчонками ходили туда по очереди. Дождь моросил, но зонт Катя не взяла — с ним неудобно нести пакеты.
На проезжей части ни одной машины. Катя смело ступила на «зебру». Улица здесь тихая, светофора нет. Она не заметила, как из-за угла вылетел чёрный внедорожник. Визг тормозов раздался прямо рядом, и она замерла, вжав голову в плечи, закрыв лицо руками.
— На тот свет собралась? Жить надоело? — прозвучал резкий голос.
Катя опустила руки. Рядом с машиной стоял высокий мужчина, сверкая тёмными глазами.
— По сторонам смотреть надо. Если хотела под колёса — есть оживлённые проспекты, — отчитывал он её.
Но Катю поразил не его гнев, а его вид. Чёрное пальто нараспашку, волевой подбородок, аккуратная бородка. Глаза, в которых ещё секунду назад горел огонь, теперь оценивали её.
— А вы думаете, если у вас крутая машина, все должны прыгать в сугробы? Здесь пешеходный переход! Скорость надо сбавлять на повороте, — огрызнулась Катя.
Мужчина пристально посмотрел на неё.
— Я действительно спешил. Если с вами всё в порядке, я поеду. Извините. — Последнее слово он бросил уже на ходу, направляясь к машине.
Катю ещё долго трясло от адреналина. Чуть не сбил, да ещё и накричал!
На следующий день дождя не было. Катя шла в кафе не торопясь, осторожно ступила на «зебру». Вдруг хлопнула дверь, и она инстинктивно отпрыгнула на тротуар. Из припаркованного неподалёку внедорожника вышел тот самый мужчина. Не спеша подошёл, улыбаясь.
— Господи, теперь-то что? Проезжайте, я подожду, — сказала Катя, сердце ёкнуло от его улыбки.
— Ждал вас. Хочу загладить вчерашнее. Может, пообедаем вместе? В знак примирения.
Он улыбался, сверкая белыми зубами.
— Сегодня никуда не спешите? — насторожилась Катя.
Они сидели в кафе, и она забыла обо всём. Только потом заметила обручальное кольцо на его пальце. Женат. Сердце сжалось. Он оказался юристом, отцом двух девочек. Спросил её номер и тут же позвонил сам — чтобы она сохранила его. «На всякий случай», сказал.
Катя не собиралась звонить. Но через день он позвонил сам и пригласил в кафе на другом конце Москвы — там, где их вряд ли кто-то увидит.
— Меня многие знают, не хочу пересудов, — пояснил он.
Как-то так получилось, что он стал заезжать к ней. Нечасто, всегда неожиданно и ненадолго. А в выходные она сидела одна и скучала. Он сразу дал понять — жену не бросит, детей обожает.
На языке вертелся вопрос: «Зачем тогда я тебе?» Но она боялась спугнуть его ненужными разговорами. Полюбила, и хватало этих крох счастья. Опыта с мужчинами у неё почти не было.
***
В субботу Катя валялась в кровати. Спешить некуда, краситься незачем — всё равно весь день одна. Долго стояла у окна, не причёсанная. Когда раздался звонок, открыла дверь, не глядя в зеркало.
Сергей ворвался как ураган, обнял, между поцелуями пробормотал: «У меня всего полчаса…»
Когда он ушёл так же внезапно, Катя приняла душ и снова стояла у окна. Иней на траве уже растаял, асфальт блестел, будто после дождя.
«Вот и вся любовь. Снова одна. Прилетает как вихрь — и уносится. Но он выбрал для меня полчаса в выходной… Это же о чём-то говорит?» — уговаривала себя. Сердце колотилось, тело помнило его прикосновения.
Она уже не в первый раз думала: что дальше? Как долго это может длиться? Когда-нибудь он просто не придёт. Может, первой оборвать это, пока не поздно? Но как уйти, когда любишь?
На неделе он не смог вырваться. А в пятницу неожиданно позвонил:
— Малыш, соскучился. У меня есть час. Встречаемся в ресторане. Пробки, так что лучше на метро.
Катя метнулась по кабинету, накинула пальто, наспех накрасила губы.
— Прикроешь? Голова болит. Ладно? — сказала она коллеге Наташе.
— Конечно, — та хмыкнула понимающе.
Катя застёгивала пальто уже на улице. Шла, не замечая ничего вокруг, и вдруг задела плечом старика. Тот охнул, трость с грохотом упала. Катя по инерции сделала шаг, потом остановилась.
— Извините! — подхватила трость, подавая ему.
— Ничего… К любимому спешите? В ваши годы я тоже так бегал. Теперь спешить некуда… Она никуда не денется.
Катя опустила взгляд на четыре василька в его руке. Васильки в ноябре! И почему четыре?
— Простите, — пробормотала она.
— Да ладно… Бегайте, пока молоды. А то ваш-то, наверное, ждёт.
«Откуда он догадался?» — подумала Катя.
— Вы на кладбище? К жене?
— Да… После смерти Танюшки каждый день ходил. Теперь силы не те. Чувствую, скоро увидимся. Всю жизнь вместе… И знаете, я рад, что она ушла первой. Не пришлось ей одной маяться, как мне. Вы чем-то на неё похожи… — Глаза его стали влажными.
В сумке зазвонил телефон.
— Не буду вас задерживать, — старик медленно зашагал дальше.
Катя поднесла телефон к уху.
— Кать, ты где?! У меня мало времени! — раздражённый голос Сергея.
Она отключила. Телефон снова зазвонил. Катя выключила его. Посмотрела вслед старику. Он уже подошёл к переходу. Катя вдруг вспомнила, как самаОна перевела старика через дорогу, медленно вернулась в офис и в тот же вечер навсегда удалила номер Сергея из телефона.