Арина всегда просыпалась раньше будильника — словно внутренние часы не давали ей спать дольше. Умывалась, наводила порядок и жарила яичницу. Когда муж заходил на кухню, свежевыбритый, с лёгким шлейфом одеколона, на столе его уже ждал завтрак: яичница с колбасой, нарезка из бородинского хлеба, сыр, кружка крепкого кофе. Сама Арина ограничивалась лишь кофе и ломтиком сыра.
Они прожили вместе тридцать лет. За это время научились понимать друг друга без слов, особенно по утрам. «До вечера», «Сегодня задержусь», «Спасибо…» По взгляду, по шагам, даже по молчанию угадывали настроение. Зачем лишние разговоры?
— Спасибо, — сказал Виктор, допивая кофе, и поднялся из-за стола.
Раньше, когда они только начали жить вместе, он всегда целовал её перед уходом. Сейчас же ограничивался благодарностью. Муж работал инженером на автомобильном заводе, уезжал рано — дорога через весь город по пробкам отнимала время.
Арина убрала со стола, помыла посуду и собралась на работу. Она преподавала в университете, который находился в двух остановках от дома. Ходила всегда пешком, в любую погоду — хоть в ливень, хоть в метель. Высокая, стройная, подтянутая. Платья носила только летом, а в университет — строгие брючные костюмы, чаще всего серые в мелкую полоску. Под пиджак надевала блузки пастельных оттенков.
Когда-то тёмные волосы теперь поседели. Она не красила их, заплетала в тонкую косу и укладывала на затылке. Никакого макияжа, никаких украшений, кроме обручального кольца.
На работе ей приходилось много говорить — лекции, семинары. Дома же она предпочитала молчать. Мужу это нравилось. Он ценил тишину. Со стороны они казались идеальной парой — без ссор, без споров.
Виктор был старше на два года, но выглядел хорошо. Арина привыкла, что женщины обращают на него внимание. Раньше ревновала, но с годами стала относиться к этому философски. «Куда он денется? Кто его так накормит, как я?» — успокаивала себя. Готовила она и правда отлично.
У них была дочь, которая после университета вышла замуж за военного и уехала с ним.
Студенты Арину побаивались. Улыбалась она редко, держалась сдержанно. Но и злой не была. На экзаменах могла пойти навстречу, если виделОна поняла, что жизнь начинается заново — с чистого листа, с нового платья в шкафу и парикмахерской на углу.