За окном уже сгущаются сумерки, а мамы всё нет. Лиза, покрутив колёсики своей коляски, подъехала к столу, взяла телефон и набрала мамин номер.
“Абонент недоступен”, прозвучал чужой голос.
Девочка растерянно посмотрела на трубку, потом вспомнила, что баланс почти нулевой, и выключила её.
Мама ушла в магазин и не возвращалась. Такого никогда не было, она не задерживалась надолго дочь с детства прикована к коляске. Других родных не осталось.
Лизе уже семь, одной дома она не боялась, но мама всегда говорила, куда идёт. Девочка не понимала:
“Она за продуктами в “Магнит”, там цены ниже. Мы туда часто ходили. Хоть он и дальний, но недалеко, за час управиться можно”, она глянула на часы. “Уже четыре часа прошло. Кушать хочется”.
Направила коляску на кухню. Вскипятила чайник, достала из холодильника котлету. Поела, попила чаю.
Мамы всё не было. Лиза снова взяла телефон, набрала:
“Абонент недоступен”, снова ответила автоинформация.
Перебралась на кровать, телефон сунула под подушку. Свет тоже не выключила без мамы так страшно.
Лежала долго, но уснула.
***
Проснулась от солнца в окне. Мамина кровать заправлена.
Мама! крикнула Лиза в сторону прихожей.
Тишина. Взяла телефон, позвонила. В ответ тот же холодный голос.
Стало страшно, слёзы хлынули ручьём.
***
Максим возвращался из булочной. Там каждое утро покупали свежую выпечку. У них с мамой так заведено: она готовит завтрак, сын бежит за булочками.
Максиму тридцать, холост. Девушки обходили его стороной: невзрачный, тщедушный, болезненный. Болячки преследовали с пелёнок. Лечение стоило дорого, растила его мать одна. Последний диагноз, уже взрослому, отрезал надежду на детей. С тем, что никогда не женится, Максим смирился.
В траве мелькнул разбитый телефон. Телефоны и компьютеры были и хобби, и работой. Он программист и блогер. Новейшие модели всегда под рукой, но из специалиста он поднял находку. Телефон раздавлен, будто под колёсами, отброшен в сторону.
“Может, беда? мелькнуло у Максима, он сунул аппарат в карман. Разберусь дома”.
***
После завтрака вытащил симкарту и вставил в свой телефон. В списке в основном больницы, пенсионный фонд, но первым стоял контакт “Дочка”.
Не раздумывая, набрал:
Мама! раздался радостный девичий голос.
Я не мама, растерянно проговорил Максим.
А где мама?
Не знаю. Нашёл разбитый телефон, по симке позвонил.
Моя мама пропала, послышались рыдания. Ушла в магазин вчера, не вернулась.
А где папа, бабушка?
У меня никого, только мама.
Как тебя зовут? парень понял, ребёнка надо спасать.
Лиза.
Я дядя Максим. Лиза, выйди к соседям, скажи, что одна.
Не могу выйти, ноги не слушаются. И соседи не живут рядом.
Подожди, как это не слушаются? Максим совсем растерялся.
Так родилась. Мама копит на операцию.
А как ты?
На коляске.
Лиза, свой адрес знаешь? парень перешёл к делу.
Да, улица Мира, дом семь, квартира восемнадцать.
Еду сейчас. Найдём твою маму.
Он отключился.
Нина Антоновна заглянула к сыну:
Максим, что случилось?
Мама, нашёл разбитый телефон. Вставил симку в свой. Позвонил… Там девочка-инвалид одна в квартире. Больше никого. Узнал адрес. Поеду разбираться.
Поедем вместе, и женщина засобиталась.
Нина Антоновна одна тянула болезненного сына, знала цену одинокому материнству. Теперь на пенсии, Максим хорошо обеспечивает.
Вызвали такси спасать ребёнка.
***
Позвонили в домофон.
Кто там? ответил грустный голос.
Лиза, это я, Максим.
Входите!
Открыли подъезд. Дверь в квартиру приоткрыта.
Худенькая девочка в коляске смотрела тоскливо:
Вывы маму найдё
Их маленькая семья, ставшая на редкость крепкой несмотря на все невзгоды, вместе шагала к школе и к своему светлому будущему, поддерживая друг друга каждым шагом.
