Судьба в сердце: выбор за жизнь
Когда анализы сдали, Полина ощутила, как сердце сжалось от тоски. Внутри неё жил крохотный человечек — быть может, девочка, белокурая, с лукавой ухмылкой. Но страх и отчаяние заглушали эти мысли. Она села в переполненную маршрутку, направляясь в консультацию. На остановке, выходя, её чуть не сбили с ног в толпе. Вдруг что-то соскользнуло с плеча. Она ахнула: ремешок сумки был перерезан. Воры унесли всё — и деньги, и документы, и результаты анализов.
Слёзы подступили к горлу, но делать было нечего. Полина вернулась домой. Часть анализов пришлось пересдавать, часть — восстанавливать. Во второй раз, выходя из автобуса, она споткнулась и сильно ударилась коленом. Боль пронзила тело, а в душе зашевелилось суеверие: «Если пойду в третий раз — не вернусь». И тогда она решила: ребёнок будет жить. Страх отступил, и на сердце стало легче.
Беременность протекала спокойно. УЗИ показало — девочка. Полина уже придумала имя — Глаша. Но на втором УЗИ врачи огорошили: заподозрили синдром Дауна.
— Нужен амниоцентез, анализ околоплодных вод, — сказала врач, выписывая направление. — Но предупреждаю: процедура опасная, может спровоцировать выкидыш или заражение.
Полина, с каменным сердцем, согласилась.
В день процедуры она с Дмитрием приехала в консультацию. Он остался в коридоре, нервно перебирая ключи в кармане. Полина, с дрожью в коленях, вошла в кабинет. Врач подключила аппарат, чтобы послушать сердцебиение ребёнка. Оно стучало так часто, словно птица, запертая в клетке.
— Подождём, — решила врач. — Введём магнезию, чтобы успокоить.
Полина вернулась в коридор. Она сидела, сжимая кулаки, пока Дмитрий пытался её утешить. Через полчаса её позвали снова. Сердцебиение выровнялось, но теперь малышка отвернулась — в таком положении процедуру не провести.
— Подождём ещё, — вздохнула врач. — Может, повернётся.
В третий раз всё сложилось идеально: ребёнок повернулся, сердце било ровно. Полине обработали живот йодом. В кабинете стояла духота, окно распахнули настежь, чтобы хоть немного впустить воздух. Медсестра взяла поднос с инструментами, и в этот момент в комнату ворвался голубь. Птица, обезумев, металась по кабинету, билась о потолок, носилась между людьми. Медсестра вскрикнула, поднос выскользнул из её рук, инструменты с грохотом разлетелись по полу.
Полину снова вывели в коридор. Дмитрий, услышав шум, вскочил:
— Что случилось?
— Голубь залетел, всё перевернул, — прошептала она, чувствуя, как внутри всё леденеет.
— Поля, это знак, — тихо сказал он. — Пошли домой.
Они ушли, не оглянувшись.
В срок Полина родила девочку. Её назвали Глашей — светленькой, озорной, с сияющими глазами. Когда Глаше исполнилось десять, Полина, глядя на её улыбку, вспоминала тот день в консультации. Голубь, будто вестник судьбы, ворвался в их жизнь, чтобы предотвратить ошибку. Глаша была здоровой, и каждый её смех напоминал Полине: судьба выбрала за них.
Но в глубине души всё ещё тлел страх. Что было бы, если бы она тогда не прислушалась к знакам? Если бы голубь не влетел? Она обнимала Глашу крепче, чувствуя, как любовь к дочери растворяет все сомнения. Жизнь не стала проще, деньги утекали, но Глаша — их маленькое чудо — стоила всех испытаний.