Верка, ты что нашкодила?! Николай гремел голосом по всей квартире. Куда это в таком виде?!
В театр с Глашкой! Вероника поправила новую блузку у зеркала. Ещё полгода назад купили билеты.
Какой театр?! он схватил её за руку. Посуда горами, мои рубашки мятые! Немедленно переоденься и займись делом!
Она выдернула руку, на запястье остались красные полосы. Коля, вчера всё вымыла! Один вечер для себя это так страшно?
Для себя?! он язвительно усмехнулся. Кто кормит-поит? Крыша над головой? Я усталый пришёл, а ужина нет!
Вероника молча пошла на кухню. Руки дрожали. Утром ждала спектакль, туфли начистила. Теперь
То-то! буркнул он, включив телевизор. Живо! Голодный как волк!
На сковороде шипели котлеты. За окном её ровесница выгуливала пуделя, смеялась в телефон. Свободная
Вероника! Уснула?! крикнул муж.
Почти готова! она перевернула котлеты.
Николай стоял в дверях. Завтра Сидорыч зайдёт. Без твоих подружек. Сидишь тихо, чай подносишь по требованию.
Но завтра суббота робко начала она. Мы с девчонками
Какие девчонки?! Сорок три тебе! Дом, семья вот твой удел! Хватит глупостями маяться!
Она поставила тарелку. Есть не хотелось.
Коля, почему ты так? Раньше цветы дарил, в кино ходили
Раньше! махнул он рукой. Раньше ты красоткой была. А сейчас? Расплылась, старая, одеваешься как тётка. Стыдно с тобой на люди!
Слова резали больнее ножа. Она убирала со стола, сдерживая слёзы.
Хватит реветь! поморщился он. Лучше о фигуре подумай. В спортзал запишись. Совсем себя запустила.
Наедине Вероника написала Глафире: «Не выходит. Переносим».
Ответ: «Верон, это третий раз! Что случилось?!»
«Дела», удалила. Написала: «Дела».
«Приезжай сейчас же. Серьёзно.»
«Не могу, Коля дома.»
«Двадцать лет подруги! Виду, как тебя ломают! Хватит терпеть!»
Вероника спрятала телефон. Глафира не поймёт она одна живёт, лёгкие советы даёт. А ипотека? Работа? Куда идти?
Назавтра она навестила тётю Клавдию. Седую старушку та встретила с пирогами.
Верунчик! Какая красавица! обняла она. Бледная ты Дома-то как? Николай твой?
Всё хорошо. Трудится.
Тётя Клавдия вздохнула: С дядей Петром прожили тридцать восемь лет. Были трудности. Но чтоб унижать? Никогда! Женщина женщиной должна оставаться. А иначе грош цена мужчине.
Возвращаясь, Вероника взяла в магазине книгу и положила обратно. Николай не любил её читающую.
Вечером пришёл Сидорыч. Краснолицый, хрипел с Николаем за водкой: Жена твоя золото! Моя бы писку подняла!
Приучил! самодовольно ответил Николай. Главное сразу границы обозначить!
Верно! Баба своё место знать обязана! Равенства им подай!
Вероника замерла с тарелкой. Он хвастается этим?!
Довольна? спросил Николай после ухода гостя. Сидорыч одобрил. Не зря воспитываю!
*Воспитываю*. Как щенка.
Коля, любишь меня? вдруг спросила она.
Конечно! он удивился. Иначе б терпел?
Терпел А раньше без меня жить не мог.
Раньше не вечны. Быт, обязанности вот любовь настоящая! Не сопли слюнявые!
Ночью она глядела в потолок. Десять лет замужем. Счастье блекло постепенно: цветы кончились, потом интерес к её работе. Потом критика. Она уступала ради мира. Теперь
Утром он снова ныл: Кофе вода! Быстро переделай! Рубашка белая важная встреча!
Белая мокрая. Голубая тебя красит.
Я лучше знаю что красит! рявкнул он. Сейчас высуши!
Она сушила рубашку феном. Вспомнила слова тёти Клавдии: «Женщина женщиной»
На работе коллега Марфа заметила: Вер, ты поникла? Снова ссора?
Устала.
Какая усталость? В расцвете лет!
Оглядываясь на свою прежнюю жизнь с высоты новой свободы и покоя, Вера поняла, что счастливое будущее всегда начинается с одного трудного, но необходимого решения решить, что достойна лучшего.