**Дневник.**
Сегодня снова поссорились с Сергеем. Голос мой дрожал от усталости, почти шёпотом выдавила:
— Серёжа, ну сколько можно?! Мы женаты уже два года, а до сих пор живём у твоей мамы. Когда это кончится?
Он хмурится, будто не понимает:
— Ну чего тебе не хватает? Крыша над головой, еда на столе. Мама готовит, помогает. У тебя ведь своей квартиры нет, а снимать — дорого.
— Лучше съёмная однушка, чем жить с твоей матерью… — прошептала я.
Сергей только развёл руками:
— Ну поезжай к своей маме в деревню, если хочешь. Бросай работу. Я остаюсь — к городу привык.
От этих слов стало так горько. Да, я из маленького села под Воронежом, мать там одна осталась. Но разве я виновата, что судьба привела меня в город, где встретила мужа, нашла работу, пыталась жизнь строить? А теперь словно говорят: ты здесь чужая.
Жить со свекровью стало невыносимо. Для Сергея, конечно, всё удобно — он же для неё идеальный сын, она ему ни в чём не перечит, не учит. А я — враг, та самая «чужая», что «увела» её мальчика.
Галина Петровна овдовела молодой. Сына растила одна. Теперь вся её жизнь — вокруг Сергея. Потому с первого дня я для неё — соперница. В лицо — вежливая, улыбчивая. Но стоило мужу выйти, как начинался этот ледяной взгляд.
Сначала придиралась, как я посуду мою, как кружки ставлю. Потом чай — то сладкий, то горький, то «вода водой». Как-то заявила, что я её сына «гублю», раз сахар кладу.
С едой вообще отдельная история. Что бы я ни приготовила — или не ест, или выкидывает. Я всё чаще чувствовала себя лишней. Уходила на работу рано, возвращалась поздно — лишь бы меньше быть в этой квартире, где каждая крошка на столе повод для упрёка.
Даже если салфетка на тумбочке лежала не так — тут же: «деревенщина, грязь любит». Ни тепла, ни уважения. Только колкости, насмешки, холод.
Однажды не выдержала. Собрала вещи и уехала к матери — в ту самую деревню, откуда когда-то бежала за мечтой. Сидела у окна, слёзы капали. Не от обиды — от бессилия. Потому что бороться одной устала. Потому что муж — не со мной.
Прошло время. Боль притупилась. И поняла: молчать не нужно было. Надо было сразу сказать Сергею — жёстко, прямо. Требовать поддержки, а не тащить всё одной. Ведь его молчание — тоже ответ.
Теперь знаю: жить с чужой женщиной, даже если это мать мужа, — всегда боль. Особенно если ты одна в этом «треугольнике». Но нельзя сдаваться. Семью можно спасти, если биться вместе. А не одной — за двоих.
А вот вопрос: кто прав — я или Сергей? Можно ли ужиться со свекровью или надо уходить при первых же намёках на войну?..