К пятидесяти годам у Андрея Дмитриевича почти не посеребрились виски, зато в душе загорелся огонь, который уже давно потух в семейной жизни. Виной всему оказалась она — Виктория. Они встретились случайно, когда он заглянул в институт, где работал его старый друг. Дело было пустяковым, а последствия — неожиданными.
Она стояла у окна, и солнечные лучи играли в её русых волосах. Глаза цвета весенней листвы, стройная фигура, полная жизни и дерзости… Он, мужчина солидный, вдруг почувствовал себя мальчишкой. Виктория казалась ему воплощением юности — словно русалка или фея из сказки. На деле же она была просто студенткой, но осознание этого пришло к Андрею гораздо позже.
Столь сильного чувства он не испытывал даже к своей жене Ларисе Сергеевне в первые годы их брака. Вместе они прожили три десятилетия, вырастили детей, построили дом, создали уют и привыкли друг к другу. Но всё это будто стёрлось из его памяти, стоило ему взглянуть на Викторию.
Она не отказывалась от ухаживаний состоятельного мужчины. Для неё он был возможностью. Родившись в обычной семье, чудом поступив в университет, она мечтала остаться в столице. И Андрей казался ей билетом в новую жизнь.
— Да он же старик! — ворчала её подруга Света. — Ты что, с ума сошла? Как ты с ним уживёшься?
— Ещё какой старик, — отмахнулась Виктория. — Бодрый, успешный, влюблённый. Глядишь — скоро предложение сделает.
Андрей действительно влюбился. Был нежен, щедр, заботлив. Но о разводе — ни слова. Виктория ждала, надеялась. В её планах всё было просто: дети Андрея уже взрослые, жена спокойная, живут тихо. А он — при деньгах. Казалось, свадьба не за горами. Но со временем Андрей начал уставать. Оказалось, что бешеный ритм молодой любовницы — не для него. Ему хотелось встречаться раз в неделю, да и то в гостинице, а всё остальное время — тишина, домашний борщ и Лариса.
Виктория начала настаивать:
— Почему мы не можем жить вместе? У тебя же есть вторая квартира!
— Там арендаторы, — солгал он. На самом деле квартира была свободной, они с Ларисой собирались там сделать ремонт. Но превращать её в любовное гнездо он не планировал.
— Тогда сними другую! Ты же мужчина!
Ссоры участились. А потом грянуло.
— Я беременна, Дима, — объявила Виктория (да, именно так она его называла). — Ты рад?
Андрей остолбенел. Он собрался расстаться — даже вернулся из командировки раньше, чтобы поговорить. А тут — ребёнок.
— Но ты же говорила, что всё под контролем…
— Никто не застрахован! А я думала, ты обрадуешься…
Он не обрадовался. Но остался. Родился мальчик — Артём. Андрей помогал: деньгами, приезжал, интересовался. Но Виктории было мало.
— Я устала быть тайной! Либо ты сам говоришь жене, либо я!
Он не успел решить — Виктория взяла инициативу в свои руки. Через пару дней жена встретила его вопросом:
— У тебя, оказывается, есть ребёнок и ты собираешься жениться? Это правда?
— Ларисонька, это не так… Я всё объясню…
— Сразу скажу: развода не дам, — твёрдо произнесла она. — Не ради какой-то студентки я тридцать лет строила семью.
Андрей почувствовал облегчение. Не потому, что избежал разрыва, а потому, что понял — она всё ещё хочет быть с ним.
— Я люблю тебя, прости… Это было безумие, не знаю, что на меня нашло…
— Но ребёнок ни в чём не виноват, — добавила она. — Мы его заберём. А с ней — навсегда попрощаешься. Тогда я тебя прощу. По-настоящему.
Андрей не верил своим ушам. Но жена, как всегда, всё просчитала. Виктория, измотанная заботами о малыше, без поддержки, с радостью отдала сына, когда он предложил:
— Я хочу, чтобы Артём жил с нами. Ты сможешь вернуться к учёбе. Мы справимся.
— Отлично, — равнодушно ответила она. — Только потом не предъявляй претензий.
Оформление опеки не затянулось — отец признан, мать не против. Артём переехал. Лариса заботилась о нём, но без особой теплоты. Андрей надеялся: время всё изменит. Прошёл год.
И вдруг — как гром среди ясного неба.
— Я подаю на развод, — сообщила Лариса, вернувшись из командировки. — Встретила другого. И поняла, что счастлива только с ним.
— Какой ещё другой?
— Сергей. Он живёт в другом городе, но переезжает ко мне. А ты останешься с квартирой. Всё по-честному.
— Но ты же говорила…
— Тогда я верила. Но любовь не подчиняется расчёту. Прости.
Она ушла. Оставив ему Артёма и прошлое. Он попытался вернуть Викторию, но та лишь рассмеялась:
— Ты своё получил, Димуля. А я — свободу. Живи теперь как хочешь. У меня скоро свадьба.
Он остался один. С сыном, которого полюбил. Без жены, без любовницы, но с горьким осознанием — справедливость не всегда такая, какой мы её представляем.