Вчера тёща собрала всю семью, чтобы объявить, кому что достанется.
Я знаю, что многие могут меня осудить, но мне искренне жаль моего мужа. Вчера вечером его мать — Галина Дмитриевна — созвала всех на семейный совет. Приехали дети, внуки, невестки. Казалось, будет обычный вечер с чаем и пирогами. Но не тут-то было. Она собралась, чтобы огласить… кому какое имущество перейдёт после её смерти. Да-да, именно так. Разделила всё заранее, чтобы, как она выразилась, «не было потом склок». Но после таких слов мир в семье вряд ли сохранится.
Когда Галина Дмитриевна сказала: «Квартира в центре Москвы отойдёт младшему — Денису», — у моего мужа, Артёма, дрогнули руки. А затем она добавила: «Старшему, Артёму, я оставляю дачу в Подмосковье. Ольга (это я) получит бабушкины украшения и сервиз. Остальным — кто акции, кто телевизор, кто дедовы часы». Все за столом переглянулись. Мягко говоря, были в шоке. А у меня внутри всё сжалось от несправедливости.
Когда гости стали расходиться, Артём, несмотря на смятение, подошёл к матери. Спросил тихо, без претензий:
— Мам, почему ты решила разделить именно так? Твоё право, я не спорю. Но можно было и иначе. Просто объясни — почему?
И вот что она ответила. Оказалось, в юности родители вкладывались в Артёма. Мечтали, что он станет дипломатом, уедет за границу. Гордились им, устроили шикарную свадьбу. Да и с внуком сидели, пока мы были молоды. Короче, по её словам, старший сын уже получил свою долю заботы и помощи.
А Дениса, младшего, вечно недолюбливали. То дела, то старший с проблемами… Вырос он неуверенным в себе. Бросил институт, карьеры не построил, женился на первой встречной. Сейчас живёт с женой и ребёнком у её родителей. Он сидит с малышом, она работает, деньги приносит. Своего жилья у них нет, об ипотеке даже не мечтают. Галина Дмитриевна сказала: «Он несамостоятельный, потому что мы его не поддержали. Пусть хоть квартира будет».
Но вот в чём подвох — мы с Артёмом же не сидим на шее у родителей. Взяли кредит, купили квартиру, работаем. Всё сами. Почему теперь получается, что нас обделяют «по справедливости»?
Я понимаю, что это её решение. Но мне обидно. До слёз. Не за себя, за мужа. Он молчит, не жалуется, но видно — ему больно. И я не знаю, как теперь общаться с Галиной Дмитриевной. После такого «раздела» даже разговаривать с ней не хочется. Ведь когда родителей не станет, останется только память. А она может быть тёплой… или очень горькой.