Семейная история
Ирина внимательно осмотрела избенку. Все вроде в поряде, все на своих местах. У девочек бантики завязаны, у Семена умытый лоб. Матушка Надежда на скамейке сидит, тоже принарядилась. Вчера Виктор позвонил, сказал, что сегодня к ним поедет, да не один, а с подарком.
Ой, как летела Ирина из сельского совета домой обещан был телефон только там. Шутка ли, Виктор целых два месяца не видали. Как решил, что пора заработать пополам, так и устроился в ближайший город.
Ира тогда и заплакала:
Витя, как так, семейка пополам? Ты в городе, а мы с детьми тут, в одиночку.
Что ты вопишь, как ворона, будто я уж с ней навек?! Видишь сама, крыша течет, деточки в школу, а тут работа в деревне ни-ни.
Все понимаю, Витенок. Токмо что-то не по-человечески. Может, мы и с вами?
Он отстранился.
Ира, ну ты, как больная. Мне одному-то легче, дешевле! Эх, если все семья едет уйду заработанное на жильё. Ты ж не в курсе, какие там цены!
Она ведь знала: прав он. Цены в городе высоки, жилье совсем не то. Да и у нас в деревне работа есть. Бабки ворчали про внука: мол, кинул, ушел в город, теперь с кем Ира? А он ведь посылки присылал.
Она и платье лучшее надела, когда на почту ходила. Чтобы лишний раз не молвили. В старости-то её, бабки, не любили. А тут видят: сын Иринкиных заботится, посылает, ну и замолкли.
Вчера Витюшка звонил. Говорит, не скажет сюрприз. Как здорово-то. Хотя разве из-за этого дух загипнотизирован. Главное, что сам едет! Так скучала Ирина по нему. Банька уже прогрета была, чтоб его парить, смыть дорожный пыль Только вот дома дети.
Маманка Надежда посмеивалась:
То-то ты, как корова, скачет! Вот невиданное чудо! Беглец-то домой вернулся!
Мам, не оскорбляйте! Витя, всё ж, ваш сын. Он зарабатывает, деется!
Уй, Ира! Как же не знал ты, что Витюшка и сам рубли свои по копейкам кладёт!
Ира вздохнула. Вроде неправа мама. Соседи все работают, содержат семьи, а Витя? Да, сидел кладовщиком, пару раз заскакивал на склад, и всё. Но он же муж разумный. Вон ради семьи в город уехал.
Мам! Там папа!
Ира посмотрела в зеркало. Всё в порядке, только не опозориться перед родимым супругом. Да и соседи на заборах вились.
Вышла на улицу у ворот и стоит. А с ним, вон, и сюрприз. Одета в нарядный, каблуки гремят, рыжеволосая. Ира вмиг оцепенела. Заметила, как бабки зыркнули. Витя открыл ворота, впустил эту женщину- подарок и сам вошёл.
Здравствуй, родимая.
isница оглядела Иру с презрением.
Здравствуй, Витюшка. И вот что у нас, имеем после долгих молчаний?
Он смущённо ухмыльнулся.
Это Анна Жить с ней буду
Ира ощутила, как внутри всё пропало.
А где мы, Витюшка, с детьми?
Ира, не выкрикивай на весь улиц колодец, давай к печке, поговорим.
Но в дверях появилась мама Вити:
Больше здесь сына моего нет!
Мам, ты что, даже на порог не пускаешь?
Ушла, отныне! Вон!
Старушка пошла к избе, застонала от боли. В толпе:
Чисто, матушка Надя! Подобру бы такого сынищу!
Смотри-ка, воротился
Не воротится, прошептала Ира.
Страх на сердце сдавил. А там, в избе Виктор со своей Анной. Его кабинет в городе продан, чтобы ей новое жильё купить. Да и домишко тоже.
Девочки молчали, обняли мать, тихо плакали. Мама Надя Иру на цыпочках поцеловала. В Даугавпилсе(?), Степан, камочки сыну приносил. Через неделю к дому машина подкатила. Старая машина, местная. Из неё спустились мужики. Один старичок, другой молодой. Молодой к Ире подошёл:
Иванова Ирина?
Я
В деревне семина не знал. Нужно освободить избу. Владельцем признаётся Виктор Иванов. Вот документы.
Но это же мой дом! Ира опешила. Перед свадьбой Виктор записал тут. Мол, подарок!
Законы-то Пошлины?
Соседи вышли, толпа. Мужики шумели:
Как же так оставить их на волю?
Гоните!
Мужик, возмущённый, озирался. Потом участковый подскочил. Ругаться стали, бумаги показали. Вся деревня собралась. Матушка Надя пила валерьянку, понуро сидела. Семён кулаки сжимал, девочки плалили.
Участковый возгласил:
Иванова, с документами всё чинно. В суд можешь, конечно, подавать. Но вон, Виктор продал эту халтуру. Вот какие мебель остается на радость.
Он листочек Ире в руки сунул. Уехали сухие как древесина.
Осталась Ира с листком. Вон, матушка Надя. Вон, соседка. Ирочка, давай, приезжай к нам. Мало ли, кто из нас как.
Стали переезжать. Никто не молвил.
Прошёл год.
Ирка, посмотри-ка, какие деточки молодцы!
Улыбалась Ира. В школе первая четверть прошла, не хуже-то. Пришла, грамотки всю пачку принесла.
Сидели с соседками, по очереди читали, смеялись. Так они и приноровились. Матушка Надя с Ирой, как родные. В Даугавпилсе, от бабки Вали вместе сельскохозяйственными делами занимались.
Матушка Надя в ноги пала:
Прости, родная. Ничего не придумал, никого не звал. Честь восстановлю. Уйду. Понимаю.
Ишь ты! Сами на всё соглашались. Не уходи! Семья у нас.
Ира обняла матушку. Вот так слёзы, обнимания, соединились их сердца.
Снова по улице Семён крикнул:
Мама! Там отец!
Как отец?!
Прибежал, затерся:
С чемоданом!
Ира на старушек посмотрела, на детей. Расправила плечи.
Всё, значит, к чему. Немолодой Виктор, одет по-старому, с таким же чемоданом. Анна его бросила, денег он не расщедрил. Испытывал трудности. Нужно в деревню и нет уже дома.
Вернулся Виктор. Думал, Ира простит.
Ира на крыльцо. Матушка Надя позади. В деревне слухи быстрые.
Что надо?
Виктор растерялся. И он, мягкий, всё терпел.
Не рада видеть отца своих детей?
Да рад. Случилось!
Кушать пришёл?
Так, испытываю трудности по финансам
И что, именно о них думать пришёл?
Ира зайди, пойми, сытость нужна, спать хочется
Сразу в дом! вышла она, с вилой в руках.
В народе ахнули:
Убьёт! Беги!
Скорее вон! Плыла ему по следу, приставала на мягкий чемодан. Потом в дом. Хлопнула дверь.
Долго она смеялась, всем объясняла, что торт купила, ведь да, факт! Потом постоянная теплота на радость.
Да, пусть Виктор сидит где-то с новой женой, кормит её чаем. А здесь семья, новое поколение. Скоро Маруська и Варвара в старших классах. И Ира матери, как все.