Сестра, с которой я с детства не ладила
Не смей брать моих кукол! взвизгнула Настенька, выдергивая у старшей сестры фарфоровую красотку с медовыми кудерчками. Мам! Верка опять за моё схватилась!
Ну и жадина! огрызнулась восьмилетняя Вера, но игрушку отпустила. Тоже мне, принцесса нашлась!
Девочки, что за крики среди бела дня! Галина Петровна вышла из кухни, вытирая ладони о фартук. Верка, отстань от сестры. И своих игрушек хватает.
Да она же древняя, а у Настьки всё новенькое! возмутилась Вера. Совсем нечестно!
Потому что я младшая, довольно пояснила Настя, прижимая куклу. Мама сама велела уступать.
Вера стиснула зубы. Да, мама велела. И бабушка Анфиса. И тетя Катя. Все галдели одно: «Настенька махонькая, побалуй её», «Настюшка слабенькая, берегите дитятко», «Настенька-то у нас золото».
А она? Верка взрослая, Верка крепкая, Верка должна соображать. Вечно соображать и уступать.
Завтракать шли, устало бросила мать. Сестру позови.
В школе Вера пыталась забыть семейные баталии, но и тут мерещилась Настькина тень. Учительница Марья Игнатьевна то и дело спрашивала: как там Настенька, не чихает ли, скоро ль в первый класс пойдет.
Верочка, а ты помогаешь сестрице к школе готовиться? поинтересовалась она после урока.
Помогаю, солгала Вера.
На деле терпеть не могла эти мучения. Настя капризничала, буквы учить отказывалась, ныла про усталость. А мама ворчала: «Отстань от деточки, видишь умаялась».
Настька, букву «А» не корячь! сердилась Вера, стирая корявую загогулину. Гляди, как пишется!
Не хочу! хныкала сестра. Ручка болит!
Ничего не болит! Лентяйка тоже мне!
Мама! Вера меня обзывает! тут же заливалась Настя.
И мама, разумеется, шипела на Веру. Вечно шипела на Веру.
Когда Настя пошла в школу, Вера ожидала: вот, поймет теперь почем фунт лиха! Ан нет. Училась сестренка играюще, получала одни пятерки, а учителя таяли от умиления.
Талантливая у тебя сестра растет! восхищалась классная руководительница Веры. Знатная отличница. Ты б у неё поучилась, как стараться надо.
Вера молчала, кулаки в карманах сжав. И что скажешь? Что Настя не вундеркинд, а просто счастливчица? Что ей всё даровое, а вот ей, Вере, приходится сидеть ночами, чтобы четверку схватить?
Дома тоже не было отбоя. Настя превращалась в писаную красавицу светловолосая, голубоглазая, кожица как фарфор. Соседки ахали: «Ой, куколка! Прямо ангелочек ненаглядный!»
А Вера? ПыСы обыкновенная. Не краса, не уродина просто девчонка с каштановым чубом и серыми глазками. Таких полным-полно.
Из нашей Настеньки артисткой станут, мечтала мама, заплетая дочери косу. Или моделью. При такой-то внешности не приведи Господи не воспользоваться.
Вера делала вид, что не слыхала, но каждое слово кололо. Значит, её внешность грех не использовать? Значит, из неё выйдет одно недоразумение?
А я врачом буду, выдохнула она однажды.
Врачом? удивилась мама. Ладно, коли получится. Ты ж учиться любишь.
«Коли получится». Не «обязательно выйдет» или «ты справишься», а «коли получится». Словно и не верила вовсе.
Настя меж тем расцветала. В старшей школе клеились поклонники. Она кокетничала, стреляла глазками, принимала конфеты да букеты. Вера глядела на это с горькой завистью.
Смотри, какие сережки мне Кирилл подарил! щебетала Настя перед зеркалом. Говорит, под цвет глаз подходят!
Симпатичные, процедила Вера.
А самой тоже хотелось, чтоб кто подарил безделушку, сказал ласковое слово. Но кто взглянет на серую мышку рядом с писаной красавицей?
Верка, чего ты кислая? спросила Настя, уловив настроение. Тебе тоже сережек купить?
Не надо, отрезала Вера.
Подачек не хотела. Не терпела жалости. Жаждала, чтобы её саму приметили, оценили. Но где таких дураков накопать?
После школы Настя пробилась в театральный
И вот уже под бой курантов их племянница Ксюша, которой давно пора спать, требовала конфет, а тетя Вера, капризно надув губы, умащивалась перед телевизором смотреть салют, оставив Настю мыть горы посуды с торжества.