Доверчивый муж и склянка с ядом
— Приехали, мама, — Михаил распахнул дверь машины перед матерью.
Лидия вышла и подняла глаза к окнам своей квартиры. Глубоко вздохнула.
— Что, мам, опять плохо?
— Да нет, Мишенька. — Она взглянула в глаза сыну, где читалась искренняя тревога. — Всю жизнь здесь прожила. Сначала с родителями, потом с мужем. Тебя в эту квартиру новорождённым принесла. Какой славный был… — Она замолчала на миг. — А помнишь, как мы обои клеили после ремонта? А теперь… — Вновь бросила взгляд на окна.
Сколько раз она стояла у кухонного окна, высматривая вдали Сергея. Заметив его, спешила проверить, не остыл ли ужин. Всегда оставляла чайник на плите — муж любил обжигающий чай с рафинадом. Фруктовые сиропы и конфеты не признавал — деревенская привычка.
— Пойдём, мам, — сын коснулся её руки, прерывая воспоминания. — Наташа, наверное, заждалась.
— Наташа… — Лидия выдохнула имя. — Ни разу не навестила. Ждала, когда я умру?
— Хватит, мама! — резко оборвал её Михаил.
Они поднялись на третий этаж старого дома в центре Москвы. Сын отворил массивную дверь со следами от креплений, где когда-то красовалась табличка: «Геннадий Павлович Смирнов. Доктор наук».
Невестка выглянула из комнаты, фыркнула и скрылась.
— Проходи, мам, сейчас чай сделаю, с лимоном, как ты любишь, — сказал Миша.
Лидия зашла в маленькую комнату — когда-то здесь жил сын, а ещё раньше она сама. Опустилась на потёртый диван, запрокинула голову и закрыла глаза.
«Как теперь жить будем?»
***
Замуж Лидия вышла поздно. Отец-профессор видел в ней продолжательницу дела, отгонял поклонников: «Не торопись, дочь. Им фамилия моя нужна, не ты».
Но в тридцать она влюбилась в скромного аспиранта. Отец души в нём не чаял, пророчил блестящую карьеру. Потому, наверное, и согласился на брак. Через год родители уехали в деревню, оставив квартиру молодым.
С Сергеем жили счастливо, только детей не было. Лидия уже отчаялась, когда чудо случилось. Как они радовались! После рождения Миши о науке пришлось забыть. Муж хотел, чтобы она растила сына.
Сам он пропадал на кафедре, писал труды, книги. Завистники не дремали. Когда Миша пошёл в седьмой класс, Сергей умер от инфаркта. Не выдержал шепота за спиной: «Выскочка, женился на дочке профессора».
Лидия осталась с сыном. На работу не вернулась — что за учёный из неё теперь? Продала родительский дом — денег хватало. Потом Миша окончил университет, устроился.
Когда он привёл Наташу, Лидия почуяла недоброе. Спрашивала: откуда она? Кто родители? Девушка отвечала уклончиво. Влюблённый сын просил «не допрашивать».
Родственники невесты на свадьбу не приехали.
— С матерью в ссоре, отчима не признаёт, а родной отец болен, — объяснил Миша.
Лидия сдалась. Лишь бы сын был счастлив.
Она готовила на троих, но Наташа брезгливо морщилась: «Фигуру берегу». Почти ничего не ела.
— Для кого я стараюсь? — возмущалась Лидия.
— Мам, не приставай, — защищал жену сын, но и сам всё чаще ужинал в кафе.
Наташа якобы работала. Уходила утром, возвращалась после обеда с дорогими пакетами.
Раньше с Мишей часами беседовали, советовались. Теперь он заперся с женой.
— Радуйся, квартиру пока не требуют, — утешала подруга.
Лидия хваталась за сердце. Не хотелось терять родовое гнездо. Но кто знает, что нашептала Наташа сыну?
Потом обрадовали — будет ребёнок. Лидия успокоилась. Поменялась с молодыми комнатами: малышу нужно пространство.
Но вскоре стала замечать странное: спала целыми днями, просыпалась с тяжёлой головой. Забывала, куда положила очки — находила в холодильнике. Боялась сказать сыну.
Комнату сменила — будто и статус потеряла. Стыдилась выходить. Ноги не слушались, голова кружилась.
Однажды увидела у кровати силуэт — показалось, Сергей. Услышала смех Наташи, вздрогнула.
— Мать твоя уже с мертвыми разговаривает! — доложила невестка мужу.
В больнице ничего не нашли. Через неделю выписали.
***
— Мам, чай, — сын поставил перед ней чашку.
— Спасибо, родной.
Выпила — и снова ватная слабость. «Устала», — подумала, закрывая глаза.
Проснулась в темноте. В животе жгло. В холодильнике — пусто. Разогрела молоко, по-деревенски с хлебом и солью — полегчало.
Утром застала Наташу за чаем. Заметила округлившийся живот.
— Пятый месяц?
— Что? — недоверчиво обернулась та.
Лидия обожглась кашлем. Не смогла встать. Невестка ушла. Проспала до вечера.
Вечером позвонили: сын в аварии.
Наташа схватилась за живот, закричала: «Это из-за тебя!» — и сбежала.
В больнице Лидия поняла: дома чай пила — болела, здесь ела — здорова. Однажды видела, как Наташа прятала склянку.
— Она травила нас, — сказала сыну.
— Не может быть!
Но когда нашли «беременный» валик, подложенный нарочно, Миша поверил.
Через месяц он снова ходил. Подал на развод.
Год спустя женился на медсестре Верочке.
Однажды на парковке Лидия увидела Наташу. Та усмехнулась и растаяла в толпе.
Сколько ещё доверчивых мужей попадётся на её красоту?