Наследство у моря — когда родные становятся чужими
— Таня, звонил мой брат Дмитрий, — сказал Алексей, заходя на кухню. — Он с Людмилой собираются заехать к нам в субботу. Только вдвоём, без супругов. Сказал, хочет серьёзно поговорить.
— Интересно, о чём это он так надумал, что даже без жён и детей? — прищурилась Тамара. — Хотя, ладно, не гадай. Я и так понимаю. Насчёт наследства. Прошло два месяца — вот они и созрели.
Алексей молча кивнул. Он и сам чувствовал это с тех пор, как тётя Зина переписала на них с Тамарой и их дочерью Светланой квартиру в центре Москвы и дачу в Подмосковье. Четыре года они ухаживали за тётей, когда она болела. Остальные родственники — только приезжали летом на дачу, а когда старушка просила отвезти её подышать воздухом — все внезапно оказывались «заняты».
В субботу, ровно в четыре, Дмитрий и Людмила появились на пороге. Без лишних слов устроились в гостиной.
— Мы поговорить насчёт дачи, — сразу начал Дмитрий. — Квартира ладно, пусть ваша. Но дача… За ней всё это время следили мы.
— Нет, — холодно ответила Тамара. — Вы не следили. Вы там отдыхали. Пользовались, но не помогали. И, к слову, когда тётя звала вас — вы ни разу не приехали.
— А кто бы с ней возился? У нас дети, внуки, работа! — вспыхнула Людмила.
— Зато претензии теперь у вас есть, — сказал Алексей. — Странно, правда?
— Вы хоть на дачу её вывозили? — язвительно бросила Людмила.
— У нас не было дачи, но мы дважды покупали ей путёвку в санаторий, — спокойно ответила Тамара. — И мы в завещании. Это общая собственность. Продавать будем.
— Серьёзно? — усмехнулся Дмитрий. — Ради каких-то метров в старом доме вы ругаетесь с семьёй?
— Если это развалины — чего ж вы за них так держитесь? — спокойно парировал Алексей.
На следующий день раздался звонок.
— Ты что, Алексей?! Мы приехали с Артёмом за нашими вещами на дачу — а там замки поменяны!
— Да. И на воротах, и в доме. Надо было предупредить. В субботу поедем с Тамарой — заезжайте. Заберёте своё. Но не раньше.
Повесив трубку, Алексей повернулся к жене.
— Ты как догадалась, что они рванут туда?
— А ты не знаешь своих родственников? Не поменял бы замки — вынесли бы оттуда всё до последнего гвоздя.
Дачу они продали. Продав и свою старую квартиру, купили трёхкомнатную в Сочи, в новом доме у самого моря. До пляжа — десять минут пешком.
Дочь Светлана осталась жить в городской квартире тёти Зины, учась на втором курсе. Алексей устроился работать в порт, Тамара — преподавать в ближайшей школе. Казалось бы, началась спокойная, новая жизнь. Но не тут-то было.
С марта их телефоны начали разрываться. Родня, забытая годами, вдруг вспомнила про «близких». Первой позвонила Людмила:
— Вы нас дачи лишили, теперь ехать некуда. Так что собираемся к вам в июле. Вся наша семья и внучка Димы с нами.
— Людмила, мы никого не приглашали. Мы тут живём, а не гостиницу открыли. Хотите отдохнуть — бронируйте номер заранее.
— А ты цены на отели в Сочи видела?!
— Не видела. Но если они вам не по карману — значит, отдыхайте где подешевле. А сюда не надо. Мы не принимаем гостей.
— То есть родителей жены ты приняла, а родную сестру — нет?!
— Это были родители Тамары. Если бы наши родители были живы — им мы тоже не отказали бы. Но пятеро взрослых и дети на две недели — нет, спасибо.
— Вот увидишь! Останетесь одни — никто и не вспомнит про вас!
— Не переживай. С тех пор как мы переехали, у нас появилось столько «родственников», что хватит на два дома. Все вспоминают нас именно с мая по сентябрь. Остальное время — тишина.
Тишина, которая теперь стала для них самым ценным подарком жизни.
Вот и получается: пока у человека есть что-то ценное, вокруг него всегда много «родных». Но стоит потерять это — и люди вдруг вспоминают, как далеки они на самом деле.