Не выдержу больше! рявкнул Сергей Иванович, колотя кулаком по батарее. Двенадцать ночи, а у них рок-тусовка грохочет!
Пап, успокойся, пробормотал сын Антон, не отрывая глаз от экрана. Поговоришь завтра с ними.
Да говорил уже! Месяц терплю этих… этих… он размахивал руками, подбирая выражение. Бездельников проклятых!
Пап, тише. Дашеньку разбудишь.
Пусть просыпается! Пусть знает, с кем в доме живёт! Сергей Иванович распахнул балкон. Эй, наверху! Концерт закончили!
С четвёртого этажа высунулся растрёпанный парень.
Дедуля, сам не кричи! Народ отдыхает!
Какой я тебе дедуля, остолоп! взорвался мужчина. Сейчас милицию вызову!
Валяй! гаркнул парень, захлопывая окно.
Музыка прибавила громкости.
Сергей Иванович повалился на диван, схватившись за грудь. Руки тряслись, дышать тяжело. Антон наконец отложил телефон.
Пап, ты как? Валидол принести?
Корвалол дай, прохрипел Сергей Иванович.
Сын принёс флакон и воду. Отец капнул лекарство, откинулся на подушки.
Хватит, Антонка. Совсем вымотался. Раньше люди приличные жили. Тишина царствовала. А теперь…
Он махнул рукой к потолку, откуда несся грохот барабанов.
Когда въехали? спросил Антон.
Месяц назад. Пара молодых. Вежливыми казались, здоровались. Оказались…
Сершина что-то оглушительно рухнуло сверху, заглушив мужчину. Затем хохот и вопли.
Все праздные бездельники, немо пробормотал он. Честные люди в такую пору спят.
Антон потянулся, зевнул.
Пап, мне пора. Завтра смена ранняя.
Не бросай меня с этими… шалопаями!
Пап, что я сделаю? Работа ждёт, Дашке в школу. Сам разбирайся с соседями.
Сын ушёл. Сергей Иванович остался один в квартире, где каждый удар сверху отдавался в висках.
Достал из стола записную книжку, нашёл номер участкового. Аппарат молчал. Набрал дежурную часть.
Слушаю, устало ответили.
Сергей Иванович Соколов с Берёзовой. Соседи громко музыку завели, покоя не дают.
Который час?
Полночь!
Понял. Запишем. Группа приедет по возможности.
Когда?
Не могу сказать. Заявок много.
Сергей Иванович положил трубку, сжав кулаки. Приедут по возможности. Когда это будет? На рассвете? Завтра? Через месяц?
Подошёл к окну. Улица безлюдна, фонари светят. А в его доме кромешный ад. Музыка воет, топают, орут. Всем безразлично.
Вспомнил былые дни. Тридцать лет в этих стенах. Видел, как соседи сменялись, дети росли. Все друг друга знали, уважали. После одиннадцати гробовая тишина.
А теперь такое. Молодь приезжая, думает, всё дозволено. Родители богатые, квартиры покупают, а воспитание ноль.
Новая песня рванула сверху. Сергей Иванович узнал ритм что-то современное, гитары визжали, бас гудел. Стены ходуном ходили.
Не удержался, снова открыл балкон.
Уберите музыку! заорал из последних сил. Спят люди!
Ответа не было. Музыка лилась дальше.
Сергей Иванович накинул халат, вышел на лестницу. Поднялся этажом выше, позвонил. Долго молчали, наконец шаги.
Кто там? мужской голос.
Сосед снизу. Откройте.
Дверь открылась на цепочке. В щели глаз молодого парня.
Надо что-то?
Убавьте музыку. Уже полночь.
Мешаем, что ли?
Ещё как! Как спать?
Парень фыркнул, уже закрывал дверь, но Сергей Иванович сунул ногу в щель.
Погоди! Я говорю с тобой!
Дедуль, не бузи. Никому не мешаем.
Как не мешаешь? Весь дом не спит!
Не наша забота. У себя квартире как хотим, так и живём.
Дверь захлопнулась. Сергей Иванович постоял, спу, спустился.
В квартире стало громче. Музыка на максимуме, добавились голоса видать, гости пришли.
Лёг в кровать, накрылся подушкой. Бесполезно. З
Она вдыхала свежий вечерний воздух, впитывая долгожданную тишину, а молоток, полегевший за день на душистой полке кухонного шкафа, казался теперь не орудием мести, а просто увесистым напомнинанием о том, что твердость характера и прямота порой творят чудеса.