В старые времена, когда улицы Москвы ещё помнили стук копыт по булыжнику, жил да был статный мужчина по имени Василий Петрович с супругой своей, Марией Степановной. Отправились они в Нижний Новгород проведать дочь свою, Анастасию. У самых ворот дома, где жила их Настенька, Василий приметил, как дрожит рука у жены.
— Маша, что с тобой? — спросил он, вглядываясь в её лицо.
— Да ничего, Василий, просто сердце ноет… Долго Настю не видали, вот и защемило, — попыталась улыбнуться Мария, но голос её предательски дрогнул.
Поднялись они к дочерней квартире. Василий твёрдо нажал на звонок. Молчание.
— Что за чудо, неужели нет дома? — проворчал он, глянув на жену, и снова позвонил.
Замок щёлкнул, дверь приоткрылась, и Василий застыл, словно громом поражённый.
***
Стоял отец, багровый от ярости, глаза его пылали. Мария ухватила его за рукав, умоляя:
— Вася, родной, очухайся! Давление же! Давай просто поговорим с Настей!
Но Василий грубо рва руку, голос его стал глухим, как зимний ветер. Анастасия, стоя на пороге, почувствовала, как мороз пробежал по спине — отец никогда так на неё не глядел.
— Отстань, Маша! Хватит меня удерживать! Ты бы раньше держала, да не меня, а нашу дочь!
— Вася, голубчик, ну прошу тебя! — Мария металась взглядом между мужем и дочерью, не зная, как унять эту бурю.
Полгода назад Василия скрутил гипертонический криз, лекари строго наказали беречь нервы. А вчера он вдруг объявил:
— Собирайся, Маша. Душа не на месте. Три месяца одни отмазки, а сама к нам не едет. Неспроста это. Ты мать, чего молчишь?
Мария и вправду молчала. Не от незнания, а от знания лишнего. Вместе с Настей они скрывали правду, надеясь, что всё утрясётся. Думали, признаются потом, отец поругается, да и смолкнет. Но теперь — что сказать? Что делать?
— Она просто устала, учёба, подработки, обещала скоро приехать, ты же её знаешь, — лепетала Мария, но Василий уже натягивал шинель.
Схватил он кошелёк, ключи, телефон, вырвал у жены её мобильник:
— И не смей её предупреждать! Я отец или кто? Видел я, как она летом перед зеркалом вертелась, то боком встанет, то косу распустит, серьгу поправит. А про кого — молчок! Значит, дело нечисто. Поехали!
В поезде Мария пыталась что-то объяснить, но махнула рукой:
— Ты торопишься, Настя сама хотела всё рассказать, когда дела уладятся. Не хотела тебя тревожить из-за давления.
— Маша, хватит про давление! Я отец, хочу знать, что с дочерью! Чую — дело неладное! — отрезал Василий.
— Ладно, звони в дверь, — вздохнула Мария, сжимая его руку.
Дверь открылась не сразу. Видно, Настя глянула в глазок и задумалась. Но всё же впустила — не оставлять же родителей на морозе.
— Так и знал! Настька, кто он? От кого дитя? Почему скрывала? — голос Василия дрожал от гнева и боли.
Он вышел на лестницу и рухнул на ступени, хватаясь за грудь.
— Пап, ну что ты там сидишь? Папа, заходи! — Анастасия, с округлившимся животиком, выглядела потерянной.
Его девочка, его гордость, уехала учиться, поступила на казённый счёт, а теперь… Что теперь? Василий сглотнул ком в горле. Если не он, то кто её защитит? Надо найти этого парня, поговорить, сделать что надо!
— Пап, я хотела позже сказать, когда всё устроится. А теперь… Он в аварии, в больнице лежит! — Настя разрыдалась, как малый ребёнок.
Василий поднялся, отряхнул брюки и вдруг успокоился. Ну и что, дитя? Главное — живые. Вместе справятся, не впервой!
Настя родилась у них поздно, когда уже не чаяли. В школу пошла самой маленькой, но серьёзной — не баловалась, читала на переменках, училась на пятёрки. Поступила в университет, подрабатывала, снимала комнату с подружками. Летом те приезжали к ним в деревню — всё было тихо…
— Маша, ты знала? Знала и молчала? — спросил он жену, сразу пожалев о резкости.
Мария опустила глаза:
— Вася, ты же болел, велели тебя беречь…
— Ладно, понял. Заходим, Настька, рассказывай всё по порядку.
Дочь поведала, как встретила Дмитрия. Работали в одной конторе, он помогал, потом стали встречаться. Дмитрий говорил, что хочет, чтоб она была его женой. Но признался: был женат. Женился по глупости, юнцом — матери их, подруги, настояли. С Ольгой, бывшей женой, они были как брат с сестрой, но только друзьями. Развелись, когда та влюбилась в другого, но бумаги затянули. А потом Ольга заявила, что ждёт ребёнка и хочет вернуть всё. Тот парень её бросил, и она решила остаться с Дмитрием.
— И ты веришь, что дитя не его? — строго спросил Василий.
— Верю, пап. Дмитрий не лжёт. Он всегда был со мной, а она в другом городе. Поехал с ней говорить, да попал в аварию. Но он поправится и приедет, я знаю!
— Ладно, не реви. Назови его имя, город, телефон.
— Пап, не надо!
— Я ничего ему не сделаю, тем более если он болен. Хочу поговорить. Он ведь отец моего внука? Может, и зять будет?
Василий вытер слёзы дочери и усмехнулся:— Ну ладно, Настька, будь по-твоему, но если он тебя хоть пальцем тронет, пеняй на себя.