**Третья попытка**
Лидия Васильевна накинула белый халат, присела к столу и откинулась на стул. Закрыв глаза, старалась успокоиться, собраться. В дверь постучали. «Ну кто там? — про себя вздохнула Лидия Васильевна. — Не дадут и минуты передохнуть, лезут…»
Не дожидаясь ответа, дверь приоткрылась, и в щель протиснулось мужское лицо.
— Можно?
Лидия Васильевна строго взглянула на него.
— Приём с двух, — отрезала она и сделала вид, что углубилась в документы.
Через минуту она скользнула взглядом к двери. Мужчина по-прежнему стоял в проёме.
— Я же вам ясно сказала… — начала она раздражённо, но тот не исчез.
— Уже два, — парировал он и кивнул на часы между окнами.
Лидия Васильевна глянула — стрелка действительно замерла на двенадцати. Время начинать приём. Настроение, и без того скверное, окончательно испортилось.
— Заходите, — вздохнула она.
Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл мужчина. Она окинула его оценивающим взглядом, пока он шёл к столу. На больного — не похож. Подтянут, ухожен, лицо румяное, ни намёка на страдания.
— Фамилия? — спросила Лидия Васильевна, потянувшись к картотеке.
— Соколов Артём Викторович.
Он устроился на стуле, развалившись, будто у себя дома. «Ну и наглец», — подумала она.
Нашла его тонкую карточку — всего две записи от окулиста.
— В чём проблема? — нехотя спросила она, уже мысленно готовясь отправить его восвояси.
— Доктор, сплю хуже некуда. Днём на работе клюю носом, а ночью — хоть в потолок смотри.
— Давно мучаетесь?
— С тех пор, как жена вернулась. Ушла к любовнику, я успокоился, а тут она снова на пороге. И выгнать не могу — дочка же.
— Избавьте от подробностей. Вот направление на анализы и флюорографию.
— А без этого никак? — удивился он.
— Вы диспансеризацию не проходили, верно? Вот и пройдёте. Таков порядок.
— А с бессонницей что делать? — спросил Соколов, вертя в руках бумажки.
— Уберите причину стресса. Жена ведь мешает? Без неё спали нормально?
— Да я бы рад, да куда? Квартира маленькая, не разменять. Родителей уж нет…
Лидия нехотя достала рецептурный бланк.
— А вы одна? — вдруг спросил он. — Вижу, дела не лучше моих.
Ручка в её руке замерла.
— Какое вам дело? — резко ответила она.
— Просто спросил… Врачи ведь тоже люди. Муж ушёл?
Ей хотелось крикнуть, что ушёл он десять лет назад — к молоденькой, бросив её с тремя детьми. Старший уехал в Чехию, дочь в Питер, а младший недавно последовал за ней. Все разлетелись, оставив её одну.
— Вот рецепт. Анализы сдайте, — сухо сказала она, пододвигая бланк.
— Спасибо, — пробормотал он, но не уходил.
— Что-то ещё?
— Нет, простите.
Он вышел, но оглянулся. Она не успела отвести взгляд.
Вечером, снимая халат, Лидия вспомнила о пустой квартире. Губы задрожали — сглотнула слёзы и вышла.
— Лидия Васильевна! — окликнул её Соколов.
— Что вам?
— В глазах у вас тоска… Может, кофе выпьем? Просто поговорим.
Он говорил о погоде, смешил её глупыми анекдотами. Она рассмеялась. Потом на столе появилось вино. От грусти не осталось и следа.
На следующий день он ждал у поликлиники с букетом.
— Оставьте меня, — отрезала она, уходя.
Но он вернулся через несколько дней.
— Я не хочу отношений, — сказала она.
— А я хочу, — ответил он.
Он поцеловал её у подъезда. Она не отстранилась.
Так началось. Он оставался у неё ночевать. Она стирала его рубашки, готовила ужин — и боялась спросить о будущем.
Через полгода он положил перед ней коробочку с кольцом.
— Ты развёлся?
— Да. Купил его давно — не хотел дарить, пока женат.
Они подали заявление. Накануне свадьбы напились и проспали.
— Это знак, — рыдала она.
Второй раз платье не налезло, а дверной замок заклинило. Они снова опоздали.
— Всё против нас!
Но через полгода он привёл её в ЗАГС тайно.
— Доверься мне.
На этот раз всё получилось.
Теперь, когда стучат в дверь, Лидия улыбается: «Войдите». А вдруг снова постучится счастье?
И дети когда-нибудь вспомнят о ней…