Призрак
Костя возвращался от родителей. Летом они жили в деревне под Рязанью. Дом старый, постоянно требовал внимания. Отец стал жаловаться на сердце, так что Костя старался взять на себя всю тяжёлую работу.
Приехал на один день, починил забор, наносил воды из колонки — сначала для грядок, потом для бани, съездил с мамой в сельмаг. После ужина собрался в обратный путь.
— Ты куда, ночь на дворе? Останься, утром поедешь, — уговаривала мать.
Но Костя обещал Светлане вернуться. Уже садясь в машину, позвонил ей, но и она сказала остаться до утра.
— Ты что, не скучаешь? — притворился обиженным Костя.
— Скучаю, жду, — засмеялась жена.
— Тогда скоро буду, — бодро ответил он.
Солнце давно село, наступили прохладные сумерки. Дорога была пустынна. Только за рулём Костя почувствовал, как вымотался. Редкие фары встречных машин слепили глаза. Уже подъезжая к Рязани, он на секунду закрыл веки…
— Света, я дома! — крикнул Костя, переступая порог.
Тишина. Заглянул на кухню — жена стояла у плиты, помешивала что-то в сковороде и напевала под нос: «Я — моряк, ты — морячка…» Пахло жареной картошкой с луком. Усталость куда-то исчезла, будто он только что проснулся после долгого сна. Или вообще не спал, а просто провалился во времени.
— Свет, — снова позвал Костя.
Жена не отреагировала.
«Опять в наушниках», — подумал он, подошёл ближе, но уши её были пусты.
— Соскучился и проголодался, — прошептал он ей на ухо.
Света вдруг замерла, будто прислушиваясь.
— Ну наконец-то, — обрадовался Костя, — а то я уж подумал, ты меня не слышишь.
В следующее мгновение она резко накрыла сковороду крышкой, выключила газ и развернулась. Он едва увернулся.
— Света, что с тобой? Ты меня вообще видишь? Я же здесь! — крикнул он.
Но она вела себя так, будто его нет. Вдруг зазвонил телефон. Света прошла в зал, почти касаясь его плеча — он даже почувствовал лёгкий ветерок.
Костя заглянул через её плечо: на экране незнакомый номер. Жена нажала ответить, поднесла трубку к уху.
— Да, я слушаю… Что? Этого не может быть… — Через мгновение телефон выпал у неё из рук, она рухнула на диван, закрыла лицо ладонями и зарыдала.
— Свет, что случилось? С отцом? Опять сердце? — Но она не замечала его, плача в пустоту.
Он присел перед ней, хотел отвести её руки от лица — и с ужасом увидел, как его пальцы прошли сквозь неё, будто сквозь дым. Вскочил, ошеломлённо разглядывая свои ладони. Света опустила руки, посмотрела перед собой красными от слёз глазами.
— Костя? — прошептала она.
— Я здесь! — откликнулся он, обрадовавшись.
Но её взгляд скользнул мимо, снова блуждая по комнате. Нет, она его не видела.
— Не может быть… — прошептала она. — Костенька-а-а… — завыла и снова забилась в рыданиях.
Внезапно она вскочила, подняла телефон, стала набирать номер. Пальцы дрожали так, что она раз за разом ошибалась.
— Да ну же… — наконец дозвонилась.
Костя машинально потянулся к заднему карману джинсов — телефона там не было. И звонка он не услышал.
«Наверное, в машине забыл», — мелькнуло в голове.
— Анна Михайловна, мне только что позвонили… Нет, он ещё не приехал… — Она вдохнула, словно набираясь сил. — Костя попал в аварию под Рязанью… Нет… Его нет… — Голос сорвался, она швырнула телефон на диван и снова зарыдала.
«Это про меня? Я разбился? Я умер?» Костя не верил. Как поверить, если он здесь, стоит в своей квартире, видит жену? «Вот почему не помню, как добрался… Может, на автопилоте…» Его удивило даже не то, что он, возможно, умер, а то, что не чувствует ни ужаса, ни отчаяния.
— Костя, как же так? Что мне теперь делать? — Света упала лицом в подушку.
Он протянул руку, хотел утешить её, но пальцы повисли в воздухе. «О призраках только в кино видел…» — подумал он.
Время текло странно. Не успел он осознать случившееся, как уже наступило утро. Светы в комнате не было. Сам он не помнил, где провёл эти часы. Вдруг его резко потянуло куда-то — и вот он уже в холодном помещении с кафельными стенами. На столе лежало тело. Костя подошёл ближе и узнал себя — лицо в крови, голова неестественно вывернута. Рядом стояла мать, прижимая к лицу платок. Отец обнимал её за плечи. Света стояла поодаль, не отрывая взгляда от каталки.
Потом они вышли из морга. У ворот ждало такси.
— Может, поедешь с нами, Светочка? Вместе легче, — всхлипывая, спросила мать.
Та лишь мотала головой.
Родители сели в машину. Света осталась стоять, глядя в небо, будто ища там ответы. Костя догнал мать с отцом.
— Костенька, сынок… — шептала мать между рыданиями.
Таксист докурил, раздавил окурок ботинком и сел за руль.
— Николай, я вот о чём подумала, — голос матери дрожал, — у них со Светой детей нет. Квартиру мы Костеньке помогали покупать. Она у нас даже не прописана, у матери живёт.
— Аня, как ты сейчас о квартире?! — возмутился отец.
— А что? У нас же ещё Сергей… Институт заканчивает. Мне Свету жалко. Будь у них ребёнок… — Она махнула мокрым платком. — Ой, Костенька… — снова зарыдала.
— Мам, — покачал головой Костя, — не думал, что ты так…
Такси уехало. Он вернулся к Свете.
Она шла домой медленно, будто таща за собой камень. Долго сидела на диване, уставившись в стену. Еда, которую готовила вчера, так и стояла нетронутой.
— Послушай, открой синюю папку. Там страховка на два миллиона. В…А потом воздух вокруг снова заколебался, свет стал ярче, и Костя, в последний раз обернувшись на плачущую жену, сделал шаг навстречу этому свету — туда, где его уже ждали.