Моя подружка Агафья Зимина настоящая баловница с языком, подвешенным на все сто. Яркая, колкая, себе на уме. Но иногда прикинется такой скромницей хоть самому сердцу кровью облиться, так и тянет приголубить. Это у неё талант.
Как-то раз поехали мы на автобусную экскурсию. Народу набилось яблоку негде упасть. Водителем был суровый мужик по имени Степаныч. Путь предстоял долгий, ночной, а сменщика у него не было. Окинул он нашу шумную компанию взглядом и басом пророкотал:
Ехать неблизко, как бы мне, грешному, за рулём не задремать. Девчата, кто составит компанию? Посидите рядом, поболтаем угощу потом за труды.
Пассажиры скорчили недовольные рожи: жалко водителя, но и добровольцев бодрствовать с ним не нашлось. Все мечтали рухнуть в кресла и очнуться уже в гостинице.
И тут выручила Зимина вызвалась развлекать Степаныча, пока остальные храпят. Пересела вперёд, юбку подправила, глазки потупила прямо невинность во плоти.
Не знаю, о чём говорить, я девушка неразговорчивая, но попробую
Пассажиры укладываются, Степаныч ведёт автобус по трассе, колёса гудят. Агафья начинает:
О чём поговорим, капитан? Может, расскажу про первую любовь? Было мне тогда ой, давно, девятнадцать лет
Давай, тема! оживился Степаныч. У меня тоже было в прошлом тысячелетии. Валяй, чернобровая!
В те стародавние времена случилась у меня первая любовь, завела Агафья. Ну или вторая, а может, и пятая сейчас не упомню. Короче, где-то в первой десятке. Имя кавалера раскрывать не стану. Назовём его Фимка.
Степаныч крутил руль и кивал. Агафья нежно поведала, как они с Фимкой встретились, и их накрыло пламенем страсти прямо на вечерней улице!
Мы поняли, что искали друг друга всю жизнь! восторженно говорила она. Вот прямо после ужина встали и пошли навстречу судьбе! И сошлись на перекрёстке, когда на небе загорались первые звёзды, а в придорожных забегаловках уже начинали крошить челюсти
Льёшь как из ведра! одобрил Степаныч. Ну и что? Разошлись по полной? Загремели под одеяло?
Всё бы ничего, да приткнуться негде! вздохнула Агафья. У меня нельзя, у Фимки нельзя. У друзей все хаты забиты, на съёмную копейки нет
Бывало! хрипло рассмеялся Степаныч. И у меня так было! Горячка бьёт, баба готова хоть в сугроб, а ночевать негде. Хоть на газоне вались!
Искали укромный уголок, да без толку, продолжала Агафья. От отчаяния даже на лавочки в скверике ринулись а там уже парочки сидят! Эпидемия какая-то! И Фимка говорит: «Ладно, дорогая, может, в другой раз?»
Степаныч аж дёрнулся, едва руля не выронил.
Чего?! Какой ещё «другой раз»?! Твой Фимка гнида конченная. Будь я на его месте, я бы Где ты такого шляпу нашла?!
Агафья рассмеялась звонко, как русалка.
Да шучу я, Степаныч! Умный Фимка выход нашёл. Повёл меня в знакомую многоэтажку, где на крышу люк не запирали
А, вот это другое дело! успокоился водила. Крыша тоже сойдёт, если баба горячая да ночь тёмная. Звёзды, облака, романтика Я вот как-то на складе автобазы да ладно, неинтересно. Давай дальше, Агафьюшка.
Когда Зимина разойдётся, даже Пушкин нервно курит в сторонке. Она с придыханием рассказывала, как они с Фимкой казались себе букашками на фоне бескрайнего неба, а над ними лишь вечность и ничего больше!
стоня от страсти, мы стали раздеваться под звёздами, шёпотом вещала Агафья. На мне был топик с кучей крючков на спине. Я их отстёгивала, ногти ломая! Юбка, лёгкая, как пух, соскользнула с бёдер, обнажая кожу ветер трепал мои кудри о, какие у меня тогда были локоны!
Слушая её, Степаныч кряхтел и охал какое уж тут засыпание? Да и сейчас Агафья огонь, а представь её в девятнадцать весь автобус в слюнях утонет.
Я скидывала с себя всё до последней нитки, готовая сгореть в пламени любви! декламировала она. Вот уже мелькнул в темноте узкий уголок моего белья нас окутал густой аромат наших тел, страсти, томления И тут Фимка сказал
Да! Да! зашептал Степаныч, прикрыв глаза. Ну и что он?..
Он сказал: «Классно смотришься, Агафья! Разденься ещё раз?»
Бедный водитель чуть не вылетел в кювет, но вовремя вырулил профи.
Перед ним голая баба, а он «разденься ещё раз»?! взревел он. Да что за дебил?! Я бы его так отдубасил, что стоматологи в шоке бы были! Но рассказывать ты мастерица, это факт. Талант! Тебе бы в «эротические рассказы» устраиваться.
Автобус нёсся по трассе, за окном мелькали редкие огни. Агафья чарующим голосом перешла к кульминации. Она описала, как их тела слились в экстазе, сердца колотились, как колокола, а каждое прикосновение било током
И?.. И?.. подгонял Степаныч. Давай, не тяни! Эх, где мои молодые годы!
и тут Фимка сказал: «Мимо!» закончила Агафья.
Зимина хихикала, Степаныч орал и колотил по рулю. Весь автобус слушал, затаив дыхание никто и не думал спать. В общем, поездка выдалась бессонной, но весёлой. Позже хитрая Агафья призналась мне:
Так им и надо! Хотели за мой счёт поспать? Не вышло. Раз я не сплю пусть все страдают.