Ольга спешила домой. Вечер уже перевалил за десятый, хотелось поскорее добраться, перекусить и рухнуть в кровать. День выдался изматывающим. Муж дома, ужин готов, сын накормлен.
Она работала в маленьком салоне красоты, сегодня была смена до закрытия. Пока убрала за клиентами, поставила сигнализацию, заперла двери — вот и задержалась.
Дорога лежала через сквер. Обычно там тихо — днём бабушки на лавочках, вечером пусто, да и фонари горят, не страшно.
Но сегодня одна скамейка оказалась занята. На ней, прижавшись друг к другу, сидели дети — мальчик лет девяти и девочка помладше. Ольга замедлила шаг и подошла.
— Что вы тут делаете? Уже поздно, пора по домам!
Мальчик поднял на неё тёмные глаза, провёл рукой по голове сестры и крепче прижал её к себе.
— Нам некуда идти. Отчим выгнал.
— А мама?
— С ним. Пьяная.
Ольга не раздумывала ни секунды.
— Вставайте, пойдёмте ко мне. Завтра разберёмся.
Дети нерешительно поднялись. Она взяла девочку за руку, другую протянула мальчику.
Так они и пришли к ней домой. Муж и двенадцатилетний сын, зная её доброту, лишь вздохнули, показали детям, где можно умыться, и усадили за стол. Голодные малыши робко, но с жадностью съели всё, что им положили.
Потом Ольга сбегала к соседке, у которой первоклассница, и набрала детской одежды — в каждом доме после выросших детей остаётся куча вещей.
Девочку, Свету, она выкупала, одела в чистое. Мальчик, Сашка, справился сам и тоже переоделся в вещи сына.
Уложила их в гостиной на диване — Светка не отходила от брата ни на шаг, а тот то и дело гладил её по голове.
Усталые и сытые, они заснули почти сразу. Сын отправился в свою комнату, а с мужем ещё долго шепотом обсуждали, что делать дальше.
Утром Ольга встала рано. Проводила мужа — ей на смену только после обеда.
Дети проснулись. Она накормила их, сложила в пакет высохшую за ночь одежду и решила проводить домой.
Они привели её к пятиэтажке в соседнем дворе. Дверь на третьем этаже была не заперта. Дети замерли на пороге. Ольга встала рядом. Ей хотелось взглянуть в глаза той, кто даже не искала их всю ночь.
Из комнаты вышла ещё молодая, но потрёпанная женщина с фингалом под глазом. Равнодушно скользнула взглядом по детям:
— А… Вернулись… Это кто?
— Тётя Оля. Мы у неё ночевали.
— Ну и ладно.
Развернулась и скрылась за дверью. Ольга остолбенела. Это мать?!
Но вдруг та вернулась и махнула ей:
— Проходи на кухню.
Кухня оказалась убогой, но до странности чистой. Посуда вымыта, пол подметён, даже застиранный халат на женщине висел аккуратно, хотя пуговицы и оторвались.
— Садись.
Ольга села. Женщина напротив прищурила подбитый глаз:
— Дети есть?
— Сын, двенадцать.
— Слушай… Если со мной что случится — не брось моих. Хорошие они.
— Ты что, собралась их оставить?!
— Я уже не выплыву. Пробовала… Да и он не даст.
Кивнула в сторону комнаты, откуда доносился храп.
— В милицию сходи!
— Ходила. Отсидит пятнадцать суток — вернётся и ещё хуже изобьёт. Да и я без бутылки уже не могу. Каждый день. А он детей гоняет. Не отец он им.
— А где их отец?
— Утонул, когда Светке год был. С тех пор и пью.
— Работаешь хоть?
— В магазине полы мыла. На прошлой неделе выгнали за прогулы.
— А он?
— Шарашится как-то.
Она впилась в Ольгу взглядом и повторила:
— Пообещай. Хоть в приюте навещай.
Ольга вышла, голова гудела. У подъезда дети бросились её обнимать. Она торопливо смахнула слёзы, шепнула Сашке, где их искать, и поспешила уйти. На улице дала волю рыданиям. Прохожие оборачивались.
Вечером всё рассказала мужу. Он лишь молча обнял её. Сын подошёл, и они долго сидели втроём на кухне.
Через три дня Сашка примчался с новостью: мать пропала, отчима забрал участковый. Светка у соседки, но сегодня их отвезут в приют.
На следующий день женщину нашли в реке. Видно, предчувствовала.
Ольга с мужем побегали по инстанциям — родни не нашлось, и им разрешили взять детей.
Пришлось уволиться — Светка была загнана, доверяла только брату. Даже уронив ложку, замирала в ужасе, ожидая удара. Муж Ольги, мечтавший о дочке, обращался с ней бережно, но девочка долго шарахалась.
А потом был день, когда он вернулся из командировки. Ольга со Светой вышли встречать. Он присел, протянул руки — и девочка впервые обняла его.
Он поднял её на руки, и они вошли в дом, где теперь их было на одного человека больше.
Теперь всё будет хорошо.