Я не знал о её существовании до сегодняшнего дня. Но в детдом же её не отправишь. Она моя дочь, — проговорил Сергей.
Антонина нарезала салат и напевала под нос. Сегодня она наконец-то обрадует мужа. Десять лет вместе — сперва не торопились с ребёнком, хотели пожить для себя. Она мечтала о карьере в крупной фирме и даже подписала бумагу, что не планирует материнство в ближайшие годы.
Работа удалась — перспективы, повышение, приличная зарплата и хорошие декретные. Теперь можно подумать о семье. Вот только не тут-то было. Обследовались с Сергеем — оба здоровы, а беременность не наступала.
«Расслабьтесь, — улыбнулась врач. — Такое бывает. Вы столько сил отдали работе, теперь организму нужно перестроиться. Пропью вам витамины, больше отдыхайте, и всё получится».
И вот — два теста, анализ в больнице… Берёменность! Сегодня она скажет Сергею, они отметят это событие.
Антонина помешивала жаркое и прислушивалась к себе. Конечно, срок ещё крошечный, но ей казалось, что она уже чувствует, как внутри теплится новая жизнь. Она то и дело подходила к зеркалу, задирала кофту и разглядывала живот — пока плоский, без намёка на округлость.
Газ под плитой давно выключен, чайник остыл, а Сергея всё не было. Он не брал трубку. Наконец щёлкнул замок. По шагам Антонина поняла — муж не один. Придётся отложить сюрприз.
Она вышла в прихожую и ахнула: перед ней стояла девочка лет десяти с хмурым взглядом. За ней — смущённый Сергей.
«Извини, что задержался, ездил за Машей», — пробормотал он.
«Кто это? Почему ты привёл её сюда?» — вопросы вырывались помимо воли.
«Давай пройдём, я всё объясню».
Они сели в гостиной: Сергей с девочкой на диване, Антонина — напротив. Та молча уставилась в окно.
«Это Маша. Моя дочь».
«Твоя дочь?!»
«Я сам только сегодня узнал. Позвонила её бабушка — ложится в больницу, попросила забрать девочку».
«А откуда уверенность, что она твоя?»
Сергей вздохнул: «Даты сходятся. Можно сделать тест, но я и так уверен. Мать Маши погибла полгода назад в аварии. Сейчас бабушке нужна операция. Куда её деть? В детдом?»
Антонина встала и пошла на кухню. Всё внутри протестовало, но выгонять ребёнка она не могла. «Несколько дней — переживём».
За ужином Маша ковыряла вилкой картошку, мясо отодвигала.
«Не любишь мясо?» — спросил Сергей.
«Макароны с сосисками люблю», — буркнула она.
«Ну прости, — резко сказала Антонина. — Твой папа не предупредил, что приведёт гостя».
«Антонина, хватит!» — нахмурился Сергей.
Она хлопнула чашкой о стол и вышла. Слышала, как Сергей впервые за годы сам помыл посуду.
Вечером он попытался обнять жену, но та отвернулась.
«Маше пора спать».
«Раскладывай диван».
Девочка устроилась под одеялом, а они закрылись на кухне. Сергей рассказал про отношения с её матерью — они расстались ещё до встречи с Антониной.
«Почему не предупредил? Просто привёл и всё?»
«Я сам не знал о ней! Бабушка позвонила сегодня — я в шоке был. И что, бросить её одну?»
«Ты не уверен, что она твоя!» — чуть не закричала Антонина.
«Сделаем тест. Пока она остаётся с нами».
В его взгляде читалось: «Решай сама». Может, ему теперь и не нужен их ребёнок?
Ночью Антонина плакала в подушку. В соседней комнате спала чужая девочка — и их жизнь уже никогда не будет прежней.
Дни шли, напряжение росло. Маша молча делала уроки, Антонина избегала её. Почему сейчас? Почему, когда она наконец забеременела?
В выходные Сергей уехал в гараж. Антонина предложила Маше прогулку. Та равнодушно кивнула. Во дворе девочка стояла в стороне от других детей.
Внезапно Антонину охватила тошнота. Она отвернулась к кустам — а когда обернулась, Маши не было.
«Где она?!» — металась Антонина. Никто не видел.
Примчавшийся Сергей кричал: «Как ты могла её потерять?!»
«Я не нянька твоей дочери!»
Тут к ним подошла соседка с Машей.
«Я… увидела маму… но это была не она», — прошептала девочка. Сердце Антонины ёкнуло, но злость пересилила: «Из-за тебя могло случиться что угодно!»
Маша заплакала. Сергей обнял её: «Не уходи больше».
Антонина вдруг почувствовала резкую боль. Она скрючилась на ступеньках.
«Скорую…»
Врачи забрали её с угрозой выкидыша. Сергей побледнел: «Ты беременна?!»
Потом — больничный коридор, долгое ожидание… И слова врача: «Ребёнка спасти не удалось».
Сергей ворвался в палату: «Я не знал…»
«Если бы не она, наш малыш был бы жив!» — рыдала Антонина.
Через два дня её выписали. При виде Маши ненависть накатила с новой силой. Та будто мстила — то разобьёт чашку, то «случайно» прольёт чай на Антонину.
Всё изменилось, когда позвонила бабушка — её выписали, и она просила привезти Машу.
Тишина. Антонина наконец вздохнула свободно. Они с Сергеем выпили вина, вспомнили, каково это — быть вдвоём.
Но через неделю Маша вернулась. Антонина снова замкнулась.
«Я не выдержу, — жаловалась она подруге. — Она отнимает у меня мужа!»
«Она ребёнок, который потерял мать. Тебе решать — бороться за семью или уйти».
АнтонИ когда спустя год в их семье родилась маленькая Лиза, Маша первая взяла её на руки и прошептала: “Не бойся, сестрёнка, я всегда буду рядом”.