«Свекровь кормила моего ребёнка объедками с помойки»: я собрала вещи и поставила мужу условие
Когда мы с Игорем встретились, оба уже перешагнули тридцатилетний рубеж. В таком возрасте долгих ухаживаний не бывает — так и у нас: познакомились, понравились друг другу, через пару месяцев подали заявление. Оба мечтали о семье. Я грезила ребёнком, а Игорь, никогда не состоявший в браке, страстно хотел стать отцом. Расписались без лишней помпы и поселились в доставшейся мне от бабушки квартире. Сделали ремонт, обставили всё новой мебелью, обустроили уютное гнёздышко.
Со свекровью, Галиной Петровной, до свадьбы виделась всего дважды — в кафе и на церемонии. Произвела впечатление сдержанной, воспитанной женщины: одобрила наш брак, сына отпустила без сцен, в наши дела не лезла. Решила, что мне несказанно повезло. Как же я заблуждалась.
С ребёнком мы не тянули. Забеременела почти сразу, и всю беременность муж буквально носи́л меня на руках. В три ночи чистил апельсины, по утрам готовил тосты с авокадо, гладил живот и нашептывал сказки будущему сыну. Свекровь не вмешивалась. Разве что передавала через Игоря гостинцы — банки варенья, груши.
Тогда я не придала значения, но банки порой были в пыли, варенье засахарившимся, а фрукты — с тёмными пятнами. Списывала на возраст: пожилая женщина, в магазине могли обмануть. Но когда родился наш Алёшка — начался кошмар.
Галина Петровна предложила пожить у нас первое время — помочь с малышом, а свою квартиру сдать, чтобы подкинуть нам денег. У Игоря на работе тогда начались перебои, плюс мы взяли кредит на машину. Решили, что вариант разумный. Я согласилась.
Оказалось, свекровь не просто приехала — она переехала. С целым фургоном «добра». Если это можно так назвать. Старьё: затхлые одеяла, чашки без ручек, сломанные куклы, кипы пожелтевших газет. Её «коллекция» росла с каждым днём. В мусоре стали попадаться упаковки от еды, которую мы точно не покупали.
А потом я застала её на улице с грязным пакетом из «Пятёрочки». Заглянула внутрь — и похолодела. Там были просроченные продукты: заплесневелый хлеб, йогурты с истёкшим сроком, бананы, превратившиеся в чёрную кашу. Она тащила это в наш дом. Где жил грудной ребёнок!
Чтобы кормить этим нас! Меня, только что родившую, и моего Алёшку! Устроила сцену. Требовала, чтобы Игорь поговорил с матерью. А он… стал её оправдывать. Мол, она выросла в нищете, её мать точно так же собирала объедки, рылась в помойках, лишь бы дети не голодали.
— Но сейчас не война! — закричала я. — У нас есть деньги! Мы не нищие, чтобы есть свалку! Ты понимаешь, что это опасно для малыша?!
Он молчал. Потом пробормотал: «Мама не со зла. Она хочет как лучше».
Как лучше?! Терпение лопнуло. Собрала вещи, взяла сына и уехала к родителям в Воронеж. Там тихо, чисто, и никто не пичкает нас гнильём из мусорного бака.
Поставила Игорю условие: либо его мать вывозит свой хлам из нашей квартиры, либо он остаётся с ней. Но я в этот рассадник антисанитарии не вернусь.
Теперь, девушки, скажите честно: я переборщила? Может, стоило потерпеть? Объяснить спокойно? Дать шанс? Или правильно сделала, что защитила сына и себя?