**Неугомонная**
С самого детства Василиса мечтала стать врачом. Жила она с родителями в глухой деревушке, а в школу каждый день бегала за три версты в соседнее село. Там и школа была, и поликлиника, и почта, и даже три лавки.
Школа стояла новая, просторная. Училась Василиса легко, всё схватывала на лету. Заканчивала пятый класс.
Вась, вставай, чего разлёглась? голос матери прозвучал резко, когда она вошла в дом с подойником, полным парного молока. В школу проспишь, я ж тебя будила, когда на дойку пошла.
Ой, точно! вскочила Василиса, за две минуты умылась, натянула платье, схватила портфель и вылетела за дверь без завтрака. Мать, Татьяна, едва успела сунуть ей в руку свёрток с оладьями.
Бежать три километра не шутка. Она бежала, считая телеграфные столбы, одна остальные дети ушли раньше. Задыхаясь, сбавляла шаг, потом снова прибавляла.
Опоздаю, наверное грызло её внутри.
Влетела в школу со звонком, взлетела по лестнице и ворвалась в класс. Только опустилась за парту, как вошла учительница Тамара Ивановна, русский и литература.
Василиса, ты что, как угорелая? прошептала соседка Иринка. Проспала, что ли? С тобой такого вроде не бывает.
Да, проспала, буркнула Василиса, и урок начался.
День прошёл как обычно. После уроков Василиса побрела домой с девчонками. По дороге их догнали пацаны толкались, смеялись, так весело и дошли до дома.
Достав ключ из-под крыльца, Василиса разулась на пороге и заскочила внутрь. Дома в это время никого не было отец на лесопилке, мать разносила почту.
Хотела пройти в свою комнату, но вдруг услышала хриплый кашель из маленькой горницы. Сердце ёкнуло.
Кто это?! мелькнуло в голове. Не домовой ли?.. Мать как-то рассказывала про них, но Василиса смеялась не верила.
Влетела в свою комнату, захлопнула дверь. Одеваясь, прислушивалась. Только вышла снова кашель. Мужской.
Папа на работе, кто же тогда?.. заглянуть боялась, комнату отгораживала занавеска, разглядеть ничего не получится.
Наскоро перекусив, выскочила из дома вдруг встретит мать? Та была далеко. Присела на скамейку. Мимо шёл Мишка, соседский пацан, семиклассник.
Миш! окликнула она. Зайди ко мне!
Чего тебе? нахмурился он.
У нас дома кто-то кашляет Я боюсь.
Кто кашляет?
Не знаю! Утром никого не было, а теперь Пойдём, посмотрим вместе?
Ладно, Мишка согласился.
Вошли в дом. Тишина. Василиса ткнула пальцем в сторону занавески. Мишка отодвинул её на кровати лежал исхудалый мужик, кожа да кости.
Здрасьте а вы кто? робко спросила Василиса.
Геннадий дядя твой, прохрипел он.
Никакого Геннадия Василиса не помнила. Закрыв занавеску, они вышли.
Ну, дядя твой, чего испугалась? Ладно, я пошёл.
Василиса с нетерпением ждала мать. Та объяснила:
Брат мой младший Сидел. Вышел, больной. Отец твой разрешил пожить у нас. Нежилец, похоже
Генка с юности был отпетым хулиганом. В шестнадцать с пацанами обчистил сельмаг денег не нашли, но унесли конфеты, печенье, сигареты и бутылку. Прятались в лесу, напились. Быстро вычислили. Генке дали три года, отбывал в колонии, потом перевели во взрослую. В итоге вышел в двадцать пять, еле живой.
Василиса долго не могла уснуть, слушая его кашель. Вспомнила про бабку Евдокию, травницу та в селе всех лечила.
Завтра забегу к ней, решила она.
После школы зашла к старухе.
Здравствуй, бабушка помоги дяде, он умирает.
Евдокия усадила её, налила чаю, пододвинула пироги.
Ну, рассказывай, дитятко.
Выслушав, старуха полезла на полки, достала мешочки, что-то накарябала на бумажке.
Вот, как заваривать, как пить. Всё подписано.
Спасибо! Василиса обрадовалась.
Дома показала матери. Та только кивнула в травы не верила.
Каждое утро Василиса заваривала отвар, оставляла дяде у кровати.
Ну и неугомонная же ты, Вась, хрипел Геннадий, глядя на племянницу с благодарностью.
Потом она снова сбегала к Евдокии, та хвалила:
Молодец. Пусть потихоньку встаёт, по земле босой ходит сила в ней.
Геннадий начал поправляться. Сначала сидел, потом встал, потом сделал шаг. Таблетки пил, фельдшер приходил, но Василиса была уверена без её трав он бы не выкарабкался.
Дядя, давай во двор! командовала она летом.
Ох, и неугомонная ты смеялся он.
Однажды, лёжа один, он повернулся к иконе в углу и впервые в жизни мысленно помолился:
Господи, прости меня Помоги этой девчонке. Видишь, как она за меня бьётся Если ей это нужно дай мне выжить.
Василиса выводила его на солнце, заставляла ходить босиком. Родители дику давались такая настойчивость!
К осени Геннадий уже сам ходил, кашля не было. Помогал по хозяйству корову выгонял, дрова колол.
Да я окреп! отмахивался он, когда зять пытался помочь.
Устроился на пилораму. Однажды Василиса навестила его там, осмотрела бытовку и вынесла вердикт:
Грязно! И не курите тут дяде вредно!
Мужики посмеялись, но когда вернулись обомлели. В комнате сияла чистота, даже занавески новые висели.
Ну и хозяйка будет! шутили они.
Потом Геннадий влюбился. Василиса первой разузнала про невесту и одобрила:
Тётя Марина хорошая. Одобряю.
Всё благодаря тебе, Вась, обнял он еёА через много лет, когда Василиса уже работала главврачом в городской больнице, дядя Гена, крепкий и седой, привёз ей корзину деревенских яблок и, глядя на её белый халат, тихо сказал: «Вот и сбылась твоя мечта, неугомонная».