Больно помнить, невозможно забыть
Апрель радовал тёплыми деньками, но в начале мая вдруг грянули заморозки, и два дня подряд сыпал снег. Впереди маячили долгие праздничные выходные.
— Решила съездить на могилу к маме. Давно там не была, — сказала Варвара своей дочери накануне праздника.
— Надолго? У родственников остановишься? — поинтересовалась Даша.
— Родственники… — Варвара задумалась. — Мама ушла рано. Отца я не помню. Братьев и сестёр у меня не было. Остановлюсь у двоюродной тётки, Надежды. Она в нашей квартире живёт. Хотела позвонить, да вот номера не сохранила. Может, у неё его и не было. Вряд ли она куда-то уедет. Да и вообще, хотела одним днём успеть — туда и обратно, — ответила Варвара.
— Можно я с тобой? Я ведь ни разу не была в твоём родном городе.
— Думала, у тебя на праздники планы, вот и не предлагала. Поедем. Вдвоём веселее, — улыбнулась Варвара. — Ты там жила до трёх лет. Не помнишь?
— Не помню. — Даша покачала головой.
— Надежда как-то раз приезжала к нам. Ты уже большая была. Узнала, что я не собираюсь возвращаться, попросилась жить в нашей квартире. Она всю жизнь мечтала сбежать из деревни. Я тогда ездила с ней, помогала прописаться. Вот у неё, если не успеем назад, и переночуем.
Ранним утром они отправились на вокзал. Пока ждали автобус, Варвара оглядывалась по сторонам. Мелькнуло пару знакомых лиц, но никто не подошёл. Да и сама она вряд ли смогла бы точно сказать, кто это. В автобусе было тесно, почти все места заняты.
— Волнуешься? Всё-таки возвращение в прошлое, к воспоминаниям, — спросила Даша, приглядываясь к матери, когда они устроились на сиденьях.
— Прошлое не всегда бывает светлым. Было там и такое, о чём вспоминать не хочется, — вздохнула Варвара.
— Ты об отце?
— И о нём тоже. Давай не будем сейчас, — резковато оборвала она дочь.
— Ладно, — Даша откинулась на спинку сиденья и уставилась в окно.
Вскоре автобус тронулся, и Варвара смотрела на знакомые улицы, которые когда-то считала своими. Ровное гудение двигателя убаюкивало. Голова Даши склонилась на плечо — она уснула.
Варвара ей позавидовала. Сама она не могла сомкнуть глаз, как ни старалась. Всё волновалась. Столько лет она прятала воспоминания в самых тёмных уголках души, а теперь они рвались наружу, сбивая дыхание и заставляя сомневаться — правильно ли она сделала, что решилась на эту поездку…
***
Закатное солнце мягко касалось лиц двух подруг, сидевших на балконе.
— Завтра последний экзамен — и свобода! Подадим документы в университет и будем ждать. Всё-таки «защитимся», — ухмыльнулась Света. — Выспимся, накупаемся, погуляем — что душе угодно.
Валя раскачивалась на табуретке, поджав под себя ладони.
— Ты чего такая? Бледная, — Света пригляделась. — Или ты…
— Что я? — резко спросила Валя, не глядя на подругу.
— Сама знаешь. Девчонки шепчутся, что у тебя с Витькой… — Света не договорила.
Валя замерла. Теперь подруга смотрела на неё с нескрываемым любопытством.
— Не неси чушь. Ничего у нас с ним не было. Ладно, пойдём, скоро мама придёт, увидит, что не занимаемся, — Валя встала и прошла на кухню.
Щёлкнул замок — вернулась с работы мать. Увидев дочь с подругой, сразу спросила:
— К экзаменам готовы?
— Здравствуйте, тётя Таня. Да, мы занимались, — Света юркнула к двери. — Ну, я пойду? — кивнула она Вале.
— Иди, завтра наговоритесь, — махнула рукой мать и пошла на кухню.
Валя последовала за ней.
— Ты чего бледная? Не ела ничего? — мать открыла холодильник.
— Не хочу. Жарко. Пойду готовиться, — Валя ушла в комнату.
Со школьного выпускного Валя ушла раньше всех. От духоты её тошнило. Она долго сидела на лавочке в соседнем дворе, пока не продрогла.
— Что так рано? — встревожилась мать, отложив вязание.
Валя села рядом. Нарядное голубое платье лишь подчёркивало её бледность.
— Мам, я беременна, — выдохнула она, не поднимая глаз.
— Как?.. Витька? Я так и знала, что эти ваши киношки до добра не доведут, — мать схватилась за грудь.
— Это не Витька, — Валя до крови закусила губу.
— Кто тогда? Господи! Тебя… — мать не договорила, зажмурилась. — Почему не сказала? Надо было его…
— Не знаю. Боялась. Все бы тыкали в меня пальцами… — голос Вали дрожал.
Мать обняла её.
— В больницу надо. Какой срок?
— Я ходила, — шёпотом ответила Валя. — Сказали, резус отрицательный, поздно делать.
— Господи… — мать перекрестилась. — Ладно, ребёнок — не смерть. Справимся. Только скажи, кто он?
Валя отстранилась.
— Нет. Ненавижу его. Если думаешь заставить жениться — я лучше удавлюсь.
Они проплакали до утра. Решили — в этом году Маша в университет не поступает. Уедет в областной центр, устроится на работу, мать поможет снять квартиру…
Так и вышло. Валя уехала, устроилась санитаркой в больницу. Мать навещала её по выходным.
Однажды заведующая заметила округлившийся живот и вызвала Валю к себе. Та во всём призналась, умоляла не увольнять.
— Ты хоть понимаешь, что вёдра таскать нельзя? Муж есть? Так и думала. Ладно, переведу тебя в регистратуру.
В конце октября Валя родила девочку. Мать встретила её из роддома.
— Поедем домой. Всё купили. Тётя Надя помогла. Никто тебя не осуждает. А остальные… У всех свои заботы. Смотри, какая красавица! Прямо Дашенька.
Валя содрогалась, возвращаясь в родной город. Пару раз видела Витьку на улице — тот прошёл мимо, даже не взглянув. Через год она поступила на заочное.
А когда узнала, что её обидОна посмотрела на спящую Дашу, укрыла её пледом и поняла, что самое страшное уже позади, а впереди — только жизнь.