Цена счастья
Артём лежал на диване, прикрыв глаза, прислушиваясь к шуму дома и улицы. Через пластиковые окна доносились приглушённые гудки машин, сирены скорой или полиции. В соседней квартире ругались, где-то звонил телефон, хлопнула дверь подъезда…
Раньше он обожал вот так лежать и угадывать, где смотрят телевизор, где ссорятся, на каком этаже остановится лифт…
— Опять витаешь в облаках? А уроки сделал?..
Артём поклялся бы — голос мамы прозвучал явственно, хоть и издалека, но живой. Он вздрогнул и открыл глаза. Комната пуста, дверь в прихожую распахнута. И если бы сейчас из темноты вышла мама — он бы не испугался, а закричал от радости. Но мама больше никогда не войдёт сюда. Она умерла неделю назад. А её голос — просто боль от потери.
Артём сел, опустил ноги на пол, почувствовал ворс ковра под босыми ступнями. «Сойду с ума, если останусь здесь. Надо было брать билет на обратный рейс сразу после похорон, в крайнем случае — на следующий день», — подумал он. Уперся локтями в колени, схватился за голову и начал раскачиваться.
Внезапный звонок заставил его дёрнуться, локоть соскользнул, и голова резко опустилась. Артём вскочил, схватил телефон, даже не глядя на экран. Взгляд упал на листок на столе: «Сынок, родной мой…»
— Артём, это тётя Галя. Как ты? Наверное, тяжело одному? Может, всё же ко мне переберёшься?
— Всё нормально. — Артём отложил трубку, сложил письмо и засунул его в ящик серванта.
Больше нельзя оставаться одному. Уже голоса слышатся. Он снова взял телефон, открыл контакты, пролистал. «Санёк, друг со времён университета. Вот кто мне нужен!»
— Санёк, привет! — выдохнул Артём, услышав голос друга.
— Привет! Ты чего…
— Не узнаёшь? Быстро ты старых друзей забываешь. Не ожидал такого от тебя.
— Стой. Артём?! Ты что, в городе? — Санёк заорал в трубку так, что ухо заложило.
— В городе, а меня, вижу, и не ждали, — обиженно буркнул Артём.
— Да не забыл я тебя, балбес. Не ждал — это правда. Ты где сейчас?
— Дома, — голос Артёма резко потускнел.
По изменившейся интонации Сашка сразу понял — что-то не так.
— Мама?
— Умерла. Неделю назад похоронил. Девятый день уже прошёл.
— Соболезную… Полгода назад видел её. Плохо выглядела, похудела. Я еле узнал. Сколько ещё здесь пробудешь?
— Три дня.
— Приехать к тебе? А лучше — давай к нам. Одному-то вообще крышу снесёт.
— К нам? — переспросил Артём.
— Ну да, я ведь женился. На Лизке. Представляешь? Она тут рядом, передаёт привет и тоже зовёт. Давай сейчас же. Как раз к ужину поспеешь. Только адрес новый — квартиру в ипотеку взяли.
— Диктуй, — коротко бросил Артём.
«Ну надо же, женился. Лиза с первого курса по Саньку сохла, а он то с Катькой, то с Надькой крутил, пока я ему глаза не открыл…» Артём быстро собрался и вызвал такси.
По дороге попросил водителя остановиться у магазина. Купил с Саньком коньяк, вино для Лизы, коробку конфет «Мишка на севере» и мясную нарезку.
Лифт ждать не стал, пошёл пешком на пятый этаж. Последние два дня не выходил — приятно размяться. Проходя мимо квартиры на втором этаже, услышл странные звуки — то ли плач, то ли скулёж. Остановился.
— Эй, там кто есть? — прижался ухом к двери.
Звуки стихли. Артём постоял, уже хотел уходить, как снова раздалось протяжное подвывание.
— Кто там плачет?
— Я не плачу, а пою, — ответил детский голосок.
— А чего у двери поёшь?
— Маму жду.
— А где она? Ты один?
— Пять лет. Мама к бабушке в больницу уехала, а меня заперла. Я болею.
— Как заперла?! Сколько тебе лет?
— Пять. А ты кто?
— Я Артём. Шёл мимо, услышал твои трели.
— А я Стёпа. Хочешь, стишок расскажу про Новый год?
— Давай, — ухмыльнулся Артём.
Артём слушал и улыбался. Сам в детстве такой же учил, только забыл.
— За стишок подарок положен. Но как тебе его передать? Ты же заперт. Я сейчас к другу заскочу и вернусь. Договорились?
— Какой подарок? Ты Дед Мороз?
— Нет. Жди.
Дверь открыл Санёк и тут же втянул Артёма в объятия.
— Ну наконец-то! Сколько лет — ни слуху, ни духу!
— Дай человеку раздеться, — донёсся из комнаты женский голос.
Артём отстранился и увидел в дверях Лизу. Повзрослела, похорошела.
— Заходи, мы недавно переехали, ещё не всё доделали, — в голосе Сашки сквозила гордость. «Смотри, мол, завидуй».
Артём огляделся, присвистнул.
— Ого! Скромничаешь. Красиво.
— В долги влезли, зато своя крыша. Сына хотим, — Сашка сиял, как медный самовар.
— Садитесь за стол, — распорядилась Лиза.
Ели, пили, вспоминали старое.
— А ты как, женат? Дети есть? — спросила Лиза.
И тут Артём вспомнил про мальчика.
— Слушайте, не сочтите за наглость, но можно конфет и мандаринов? Там на втором этаже пацан сидит, стишок рассказал. Обещал подарок. Серьёзный малыш, один дома.
— Конечно. — Лиза собрала пакет с конфетами, печеньем и цитрусами.
Артём позвонил в квартиру на втором этаже. За дверью было тихо. Щёлкнул замок, и перед ним оказалась девушка. Он её узнал, но имя вспомнить не мог.
— Ты? — Она тоже его узнала.
Зашуршали шаги, и рядом встал мальчик. Именно таким Артём его и представлял — смышлёным, с большими глазами.
— Обещал подарок. Прости, игрушек не нашлось. — Артём протянул пакет со сладостями.
МальчикИ когда маленький Стёпа неожиданно обнял его за ногу и прошептал: “Пап, ты правда теперь всегда будешь с нами?”, Артём понял, что никакая цена не может быть слишком высокой за это счастье.