Любовь, свекровь и искусственный интеллект
— Мама, ну почему ты постоянно пытаешься испортить мои отношения с Алиной? — голос Дмитрия дрожал от обиды, но он изо всех сил сдерживался.
— Потому что она тебе не пара, Дима! — твёрдо ответила Лариса Петровна, сжав губы и скрестив руки.
— Ты хоть себя слышишь? Мы с Алиной любим друг друга! Это не пустые слова, а настоящее чувство!
— Чувство? — переспросила мать, отводя взгляд. — Она не способна на чувства. И ты это прекрасно понимаешь.
— Нет, не понимаю! — Дмитрий повысил голос. — Ты сама мне всю жизнь твердила: найди ту самую — добрую, верную, умную, хозяйственную. И что? Она некрасивая?
— Красивая… — неохотно пробормотала Лариса Петровна.
— У нас дома порядок? Есть. Она тебя уважает? Да. Никогда тебе не перечила. Умнее меня — разбирается и в технике, и в книгах. В чём же проблема?
— В том, что твоя Алина — не человек, Дима, — с отчаянием сказала женщина, вставая с кресла. Маленький столик с чашками и пирожными, аккуратно расставленными невесткой, задрожал и с грохотом опрокинулся. — Она — продукт! Программа! Механизм! Металл и провода, пусть и прикрытые гладкой кожей и блестящими глазами!
— Мам…
— Не перебивай! — резко оборвала она. — Эта… женщина… она не стареет, не болеет, не ссорится! Она идеальная по умолчанию! Сменная грудь, зарядка от солнца, встроенный терморегулятор! Ты осознаёшь, что заменил живое — на механизм?
Старый той-терьер Барсик залился лаем, кружась у её ног в знак солидарности.
— Конечно, она тебе улыбается! У неё активирован режим «приветливая улыбка»! Она никогда не закатывает глаза, не злится, не кричит. Она не человек, Дима! А ты… ты выбрал иллюзию.
Он молчал. Потом, тяжело вздохнув, ушёл в спальню.
На следующее утро, вся в раздумьях и с колотящимся сердцем, Лариса Петровна стояла на балконе и смотрела во двор, где резвились дети и прогуливались пары. В ушах звучали слова сына: «Мы любим друг друга».
В тот же день она зашла на сайт производителя андроидов. Пальцы дрожали, когда она листала каталог моделей. В конце концов выбрала: Григорий. Рост — 185, карие глаза, «режим эмпатии», «активное слушание», «усиленные для объятий руки». Да, дорого. Очень. Но разве счастье сына этого не стоит?
Через три недели пришла посылка. Огромная коробка стояла посреди зала, а внутри — он. Её Григорий. Его глаза светились спокойствием. Голос — тёплый, успокаивающий, будто он знал её всю жизнь.
— Мам, ты серьёзно? — Дмитрий смотрел на Григория, удобно устроившегося на диване с подогревом.
— А что не так? — спокойно ответила Лариса Петровна. — Хватит страдать. Ты живёшь с андроидом — теперь и у меня есть компания.
— Мам… — Дмитрий нервно провёл рукой по волосам. — Это же полный бред!
— Бред? — усмехнулась она. — Не больше, чем твоя Алина. Зато он не спорит, не обижается, не пререкается. И кофе утром варит лучше любого кофе-машины!
— А чувства? А душа?
— Ты сам сделал этот выбор. Или у тебя двойные стандарты, сынок?
Позже на кухне Дмитрий всё же решился на откровенность:
— Мам, я понимаю, ты хочешь мне что-то доказать. Но ты правда думаешь, что это что-то изменит?
— Я думаю, мы оба устали от боли. От разочарований. Я столько лет была одна. А теперь хоть кто-то спросит, как прошёл день, кто накроет пледом…
— Мам… Это… это подмена. Как если бы ты вместо меня завела куклу.
— Но ты же сам так поступил, Дима. Мы просто выбрали удобство, а не сложности. Только я хоть честно в этом признаюсь.
— И что теперь?
— А теперь ужинаем. Григорий приготовил гречку с грибами. Алине понравится.
Тем вечером на балконе, под тихий гул улицы, Лариса Петровна стояла рядом с Григорием. Он держал её за руку. В квартире Дмитрий ставил чайник, а Алина обновляла программное обеспечение.
Любовь иногда принимает странные формы. Но разве не главное, чтобы в доме было тепло?