Сестра молчала. Но теща сказала всё.
Анастасия, ты молодец! Какая красавица! Готовишь вкусно, дом убран. У моего Серёги счастье! Евгения Павловна, хорошенько уплетая за обедом холодец, светилась от удовольствия. Муж мой, про которого не спроси, говорил: женщина должна быть хозяйкой. А красота это мимолётное.
Анастасия улыбнулась, встала из-за стола и направилась на кухню за добавкой цветной капусты. К задушевным комплиментам тёщи она давно привыкла. Всеми временем они сопровождались неприятными подковерными замечаниями.
Серёга должен быть благодарен судьбе, что такую женщину прихватил. Нынче девицы в клубах зависают, только и делают. В нашем умах женщины были домовитее. Матерями становились раньше
Сергей бросил на мать тревожный взгляд.
Евгения Павловна, попробуйте этот салатик, с языком, тихо предложила Астасия, не замечая подтекстов в словах, а только-что принесённых из комнаты.
Спасибо, родная. Всё у вас наладится, обещаю. Когда Серёга ждал, мне было двадцать три. И никаких проблем. К сожалению, сейчас всё карьеру построит, а потом радоваться. Надо Миронову клинок, и всё.
Анастасия молчала, плотно сжав губы. Ей тридцать пять, и разговоры о планировании дарят боль. Три неудачных цикла ЭКО навсегда остаются в памяти. С Сергеем не терят надежду, но давление тёщи, которой в каждой встрече вернуться к дочке, становится невыносимым.
Мама, сменим тему. Кто-нибудь в доме остался? Артём, обращающийся к матери, взял Анастасию за руку.
Да какое там, сынок! Дом у нас на ремонт, всё перепортили, обои криво наклеили. Хорошо соседка, Валентина Петровна, поправила. Хотя в моём возрасте по лесенке подниматься не очень удобно.
Мы же про помощника говорили.
Нам не нужно, у вас беспокойств полно. Ремонт-ремонт. Когда старуху навещать найдёте время?
Мама!
Ладно, ладно. Молодые, занятые. Но посмотри, Анасия. Я еще в твоём возрасте и работала, и дом держала, и Серёгу растила. Одной, между прочим. После того как муж лёг.
В комнате повисла тишина. Артём крепче обнял Анастасию. Та молчала, разглядывая узор на скатерти. Она давно поняла: спорить с Евгенией Павловной бесполезно. Та всё одно утянет разговор к тому, что молодёжь избаловалась, раньше со всеми была ладно.
Артём, помнишь внучку Ларискиной? Ту, что в детстве часто гостила у нас? Так она уже второго рожает, а работает главным бухгалтером. Вот это женщина. Двадцать восемь ей.
Замечательно, сухо отреагировал Артём. Мама, ты пирожки будешь? Анасия испекла, с малиной, как любишь.
Ой, спасибо, доченька! Евгения Павловна расплылась в улыбке. Анасия, моя радость, ну кто бы мог подумать, что ты такая хозяйка! Я, когда вы еще познакомились, переживала жутко. Уж больно ты старше Серёги.
На три года, мама. Такая разница.
Конечно! Какая разница! игриво замахала руками тёща. По молодости переживала Главное, что счастливы. Только деток бы
Мама!
Да я ничего такого! Просто волнуюсь. Поздние дети с отклонениями порой рождаются.
Анастасия резко встала.
Простите, мне звонить нужно, тихо сказала она, уходя.
Артём проводил Анастасию взглядом, полным заботы, и развернулся к матери:
Зачем ты это делаешь?
Что делаю? удивилась Евгения Павловна.
Постоянно напоминаешь о детях. Ты же знаешь, у нас проблемы.
Я беспокоюсь! приложила руку к груди. Может, вы неправильно лечитесь. Я подружка рассказывала про знахарку под Новгородом.
Мама, хватит. Мы с Анасей к лучшим специалистам ходим. И делаем. Но твои намёки и сравнения с другими детьми не помогают.
Только хочу внуков, сынок. Пока я жива
Тебе пятьдесят девять.
А в нашем роду женщины рано уходят! непреклонно произнесла Евгения Павловна. Бабушка в шестьдесят один умерла. Просто невыносимо.
Артём потер лоб. Разговор повторялся. Каждый раз мать обижалась, Анастасия замыкалась, а он чувствовал себя посреди палки.
Вернулась Анастасия, безупречно спокойная, только глаза немного блестели.
Евгения Павловна, чайку будете? спросила она, словно ничего не происходило.
Спасибо, деточка. Кофе нельзя, давление. А чай с пирожками с удовольствием.
Вечер продолжался в том же духе: Евгения Павловна рассказывала о своих заболеваниях, о том, как грустно быть одной, мол, соседские дети звонят ежедневно, навещают по выходным, возят на дачу. Артём старался поддерживать разговор, Анастасия молчала, лишь улыбалась.
Когда Евгения Павловна начала собираться, сказала:
Артём, проводи, пожалуйста. Темно уже.
Конечно, мам. Жди меня, Анасия. Горячий чай у вас будет.
После закрытия двери за тещей и мужем, Анастасия обессиленно опустилась на диван. Вечер был трудным. Как всегда молчала, улыбалась, терпела. Иногда казалось, что больше не выдержит. Но она не могла. Артём любит мать, и конфликт вызовет много боли.
Начала убирать со стола, но телефон зазвонил. На экране имя матери.
Евгения Павловна, вы что-то забыли? спросила Анастасия.
Нет, деточка. Просто хотела поговорить. Женщина с женщиной.
О детях? осторожно поинтересовалась Анастасия.
Вы пытаетесь. И мне жаль, что ты больна.
Анастасия почувствовала ком в горле.
Евгения Павловна
Нет-нет, дай. Я сама про это. После Серёги было три выкидыша. Мечтала о дочке. Не сбылось.
Анастасия застыла с тарелкой.
Я не знала,
Артём не знает. Я никому не рассказывала. Тогда это было стыдно.
Сейчас многие так думают, горько усмехнулась Анастасия.
И я так думала. Потом увидела, как ты на детей смотришь, поняла Может, и ты не можешь.
Почему же вы всегда напоминаете про детей? едва сдержала слёзы Анастасия.
Прости, глупая. Думала, давление породит серьёзность. Не знал, что вы уже попытались. Артёму вчера рассказали.
Анастасия прикрыла глаза. Значит, муж всё-таки рассказал матери.
Вы не глупая, Евгения Павловна, тихо сказала женщина. Вы просто очень хотите внуков. Нормально.
Хочу. Но не ценой ваших счастья. Вы с Артёмом моя радость. И видно, как он вас любит. Другое приложится. Усыновите детку. Сейчас их полно без родителей.
Анастасия молчала, поражённая.
Я завидую тебе немного, вдруг призналась Евгения Павловна. Ты сильная. И есть Артём. А у меня… Когда муж погиб, осталась с ребёнком. Мне было двадцать пять. Никто не помогал. Пришлось быть и мамой, и папой. Всё силы уходили на выживание.
Вы справились, тихо сказала Анастасия. Воспитали отличного сына.
Справилась. Но какой ценой? Серёга вырос без отца. А я уже не помню, когда в последний раз чувствовала себя женщиной, а не матерью.
Анастасия молчала, поражённая откровенностью.
Лен, заболталась, вдруг оборвала Евгения Павловна. Артём скоро вернётся. Просто Не держи на меня зла.
Спасибо,
До скорого.
Когда вернулся Артём, Анастасия заплаканная, но странно спокойная.
Что случилось? встревожился он.
Многое сказала.
Пересказав разговор, Артём слушал, широко глаза раскрывая.
Я не знал про выкидыши,
Она не хотела расстраивать. Может, семье стоит чаще навещать. Или пусть переехает к нам.
Артём впервые кивнул.
На следующий день Анастасия звонит матери:
Евгения Павловна, подумали. Как насчёт переехать к нам пока ремонт? Гостевая совсем пустует.
Спасибо, доченька. С удовольствием.
Через три месяца Евгения Павловна первой заметила у невестки признаки беременности.
Я же говорила, всё наладится.
Анастасия молчала, обняв тёщу крепче. Иногда молчание дорого, но разговор по душе становится золотом.
А спустя полгода Евгения Павловна познакомилась с соседом, Валерием. Гитаристом. Поняла, что мужчина может многое.
Главное, говорила Евгения Павловна, хлопоча на кухне. Когда рядом тот, кто тебя понимает.
Анастасия взглянула на мать, помолодевшую, и тихо ответила:
Главное с кем молчать. И с кем говорить.
Стена между ними исчезла. Потому что однажды, когда жена молчала, свекровь набралась смелости и сказала всё.