**Дневник. Наследство бабушкиного дома**
– Как ты так решилась? – волновалась дочь. – Мам, ведь ты там будешь одна в этой глуши, не страшно?
– Люди везде есть, – спокойно отвечала Прасковья Семёновна. – И там друзей найду, не переживай. Но тебя всегда жду в гости. В город уж точно не вернусь. Ждала пенсию, как награду. И домик приличный – да ещё в рассрочку. Разве это не удача?
Настроение у Прасковьи было отличным. Мало того, что её мечта о домике в деревне сбылась, так был и другой повод уехать. Дочке уже тридцать, а пары всё нет.
Поэтому Прасковья Семёновна оставила ей квартиру – пусть устраивает личную жизнь.
– Хозяйничай тут, а я навещать буду, – обняла она Надю и села в автобус, уносящий её к мечте.
В деревне Прасковья освоилась быстро. По городской квартире не скучала – раньше всё лето проводила на даче, которую уже продала.
Деревня была обжитой: магазин, автобус, фельдшерский пункт и даже библиотека.
– Красота! – любила говорить Прасковья, выходя утром на крыльцо. Соседи предлагали помощь, но она отказывалась – хотела всё делать сама.
Первое время часто приезжала Надя – не могла привыкнуть без мамы. Всю жизнь бок о бок, а теперь ей самой надо семью создавать, чтобы Прасковья не переживала. Так мать и наказывала.
Весна была тёплой.
– Во влажную землю сеять – самое то, – говорил сосед Фёдор Фёдорович, пенсионер. – Урожай будет.
Прасковья не только огород засадила, но и курочек с утками завела. Двор был в порядке.
С утра она хлопотала в саду, кормила птиц, открывала теплицу. Гулял за ней кот Васька, косясь на петуха.
– Ничего, Вась, привыкнешь. Вижу, уже хозяином себя чувствуешь. Молодец.
Скоро к Прасковье прибилась дворняжка Жучка, раньше скитавшаяся по деревне. Женщина пустила её во двор, и та больше не уходила. Каждое утро получала миску каши с мясными обрезками.
Сначала Жучка спала под крыльцом, потом Фёдор Фёдорович смастерил ей будку.
В деревне Прасковью уважали – добрая, хозяйственная.
А Надя долго винила себя за мамин отъезд.
– Как мне тебя отблагодарить? – спрашивала она на выходных.
Но когда встретила Дмитрия, оценила мамин поступок. Вышла замуж, через год родила дочку Свету.
– Вот и отблагодарила, – смеялась Прасковья. – Род продолжается! Приезжайте летом, козу заведу – внучку молоком поить.
Шли годы. Прасковья стала настоящей деревенской жительницей. Надя с мужем приезжали – в баню, с огородом помочь, за соленьями.
Иногда дочь спрашивала:
– Не тяжело со скотиной? Ведь возраст. А мы только наездами…
– Пока справляюсь, – отвечала Прасковья. – А станет трудно – сокращу. Без них скучно…
Когда здоровье стало подводить, она оставила только курочек. Жучки и Васьки уже не было – пришли две брошенные кошки, Маркиза и Пушинка.
– Больше никого не заводи, мам, – просила Надя. – Я сама устаю ездить…
С мужем Надя разошлась, когда Света окончила школу и уехала в Москву учиться.
А Прасковья уже с трудом ходила. Огород уменьшили, но дочь всё звала мать в город.
– Там и больница рядом, и комната твоя ждёт…
– Зачем мне тебя обременять? Ты ещё жизнь устроишь. А мне тут хорошо. Лучшие годы здесь прошли…
Надя смирилась.
Когда до пенсии оставалось два месяца, сказала:
– Потерпи, скоро приеду. И огородом займёмся, и дом подлатаем…
Но Прасковья не дождалась. Уснула и не проснулась.
– Как ангел, тихо ушла… – говорили соседи.
После похорон Надя собиралась продать дом.
Но через сорок дней приехала за вещами, прибраться, кошек пристроить.
Сердце сжималось: столько лет мама была счастлива здесь. Столько сил вложено в этот дом, в землю…
Кошки встретили её жалобным мяуканьем.
– Сейчас, корм вам привезла. Маркиза, Пушинка, соскучились? – Надя гладила их. – Бабушка вас любила…
Она открыла окна, растопила печь, сварила суп. Дом ожил.
– Как при маме… – Надя заплакала, глядя на фотографию.
В сенях послышались шаги – сосед Алексей, сын Фёдора Фёдоровича.
– С приездом, Павловна! Обедом пахнет…
– Составь компанию, Фёдорыч, – попросила Надя.
Они ели, разговаривали.
– Похожи наши судьбы, – сказал Алексей. – Родители умерли, а мы тут. Может, и нам держаться за это место?
– Верно… только страшно жизнь менять…
– Страшнее в городе у телевизора скучать. Тут и лес, и река, и твои кошки…
Они посмотрели на них – наевшись, те грелись у печки.
Надя улыбнулась.
– Я остаюсь.
Через неделю она сдала городскую квартиру и вернулась в деревню.
– Радуйтесь, маркизы! – встречала кошек.
– Привет, Павловна! – кричал Алексей. – Чай пить идём, картошка горячая!
Света, приехав с маленькой Машенькой, удивилась:
– Как здорово, что дом не продала! Мы будем приезжать чаще. Пусть дочка дышит воздухом, как и я.
– Потому я и здесь, – улыбнулась Надя. – Буду ждать вас, как когда-то мама…
Солнце грело, яблони гнулись под тяжестью плодов. Надя подпирала ветки.
– Урожай! Куда столько?
– Есть, варить, сушить, – смеялась Света, гладя Машеньку по голове.