— Леш, может, не поедешь в этот раз? У меня дурные предчувствия… Попроси кого-нибудь подменить, — шептала Ольга, сжимая пальцы, чтобы скрыть дрожь.
— Этот маршрут — хорошие деньги, Оленька. Скоро рожать, каждый рубль сейчас дорог, — отвечал Алексей, обнимая жену и целуя в макушки шаловливых двойняшек — Машу и Свету.
Она молча кивнула. Сердце ныло, но разум знал: бюджет на грани. Смахнув слезы, она прошептала, провожая его:
— Возвращайся… Мы ждём.
Дверь захлопнулась. Ольга взяла себя в руки: накормила дочек, вывела на прогулку. День прошёл тихо — будто и дети чувствовали тревогу.
Каждый вечер в десять они звонили друг другу. Она рассказывала, как девочки скучают, как берет заказы на шитьё. Алексей смеялся в трубку: «Завтра уже дома, зайка».
Но он не вернулся.
На обратном пути его грузовик столкнулся с фурой, вылетевшей на встречку. Уйти от удара было невозможно. Алексея не стало сразу.
Ночью раздался звонок. Ольга, как в тумане, подняла трубку — и мир рассыпался.
Она дошла до соседки — тёти Гали. Оставила девочек, а сама рухнула на пороге. Врачи едва спасли — экстренное кесарево, мальчик родился слабым.
Его назвали в честь отца — Алёшей. Выйдя из больницы, она пересчитала деньги. Хватило бы на пару месяцев. Дальше — как получится.
Жизнь превратилась в борьбу. Тётя Галя помогала, чем могла. Родни рядом не было. Ольга снова взялась за иглу — сначала для соседей, потом клиентов находили по сарафанному радио.
Девочки пошли во второй класс, Алёша — в сад. Они были её опорой. Но…
Дочерей она любила больше. А сына… нет, не ненавидела — просто не могла смотреть без боли. Он всё больше напоминал отца. И каждый раз ей казалось: не уберегла, не остановила…
Мальчик рос тихим, добрым. Читал, помогал, ни на что не жаловался.
Дочери получали новые платья, кукол. Алёше перешивали старые вещи.
— Сирота при живой матери, — вздыхала тётя Галя, глядя, как он моет посуду или убирает за сёстрами.
Годы летели. Дочери вышли замуж, разъехались. С матерью остался один Алёша.
Он окончил техникум, устроился на кондитерскую фабрику в Вологде. Ольга теряла зрение — бессонные ночи, нервы, одиночество дали о себе знать.
Алёша ухаживал: готовил, стирал, водил её в парк под руку. Она шептала:
— Прости меня, сынок… Ты заслуживаешь лучшего.
Он только улыбался:
— Всё будет, мам. И семья, и дети. Успеешь внуков нянчить.
И однажды появилась она. Скромная, тихая Настя.
— Мам, она поживёт у нас. Сирота, — сказал сын.
Через три месяца сыграли свадьбу. Собралась вся семья. Ольга радовалась, но улыбалась сквозь боль.
Диагноз поставили страшный — рак. Времени оставалось мало.
Но судьба подарила ей последнюю радость — она успела подержать на руках внука.
Уходила она тихо, с улыбкой, держа за руку того, кого когда-то не смогла полюбить сразу.
Младший сын… единственный… самый родной…