Приехал к сыну, а он меня в гостиницу отправил!
В нашем тихом посёлке под Рязанью, где воздух пахнет яблоками и свеже-скошенной травой, мы с женой живём в большом доме с распахнутыми настежь дверями. У нас всегда найдётся место для гостей — если надо, и свою кровать отдадим, лишь бы человеку было хорошо. Так нас с детства учили: накормить, обогреть, дать кров — святое дело. Дом наш для друзей и родни всегда открыт.
Вырастили мы троих. Старшая, Даша, живёт в соседнем городке, видимся часто. Её муж — душа человек, всегда поможет, дрова нарубит, печь затопит. С ним мне как с родным.
Младшая, Настюша, учится в Москве, грызёт гранит науки, мечтает о карьере. Я её понимаю — пусть пробует, время ещё есть. Она хоть и далеко, но звонки её — как глоток свежего воздуха.
А вот сын, Игорь, уехал в Питер. После вуза с приятелем бизнес открыл, теперь вся в делах. Женат на Ларисе, растёт внук Стёпка. Но с невесткой не сложилось. Она — городская, холодная, вечно всем недовольна. Наш посёлок ей скучен, даже внука настраивает против нас. В последний их приезд продержались два дня, а потом Лариса заявила, что “задыхавает” её тут. Игорь приезжает один, чтоб ссор избежать.
В этом году у жены отпуск, решили навестить сына. За все годы ни разу у него не были. Конечно, предупредили, чтоб не свалиться как снег на голову.
Игорь встретил нас на вокзале, улыбался. Лариса, к удивлению, стол накрыла — скромно, но всё же. Разговоры, смех, я уж подумал — а вдруг всё наладится? Но к вечеру сердце сжалось. Сын объявил, что переночуем мы в гостинице. Я онемел. Гостиница? Родители приехали, а их — в номер?
К восьми он вызвал такси, отвёз нас в какую-то замызганную гостиницу. Холод, сырость, кровать скрипит, в углу пахнет затхлостью. Сидели с женой, не веря своим ушам. Я бы и на полу в их прихожей спал, мне не дворцы нужны! Ольга, видимо, твёрдо решила — места для нас в их доме нет.
Утром проголодались. Кухни в гостинице нет, кафе дорогое. Позвонили Игорю, он велел приезжать на завтрак. Весь день просидели в их квартире, пока сын с женой на работе. Стёпка радовал, но на душе было пусто. Вечером — ужин, а потом опять такси и гостиница. На третий день сдали билеты и уехали, не дождавшись конца этого “гостеприимства”.
Дома рассказала Даше. Она взбесилась, тут же позвонила брату, отчитала как следует. А я сидел, горевал: как же так? Ведь растили его с любовью, а он… Теперь даже говорить не хочется. Не звонит, не извиняется — будто так и надо.
Сосед, услышав, махнул рукой: “Ну чего ты, Ваня, молодёжь нынче другая. Комфорт им важнее. Тебя ж не на улице оставили, номер оплатили”. Но мне от этого не легче. Всю жизнь наш дом был полон людей — спали кто на диване, кто на полу, но вместе, семьёй. А тут — как чужим.
Может, я и вправду отстал от времени? Но обида жжёт. Мои девочки так бы не поступили. Неужели вырастил сына, забывшего, что такое родной кров? Теперь не знаю, как с этим жить.
**Вывод:** Дети, которых растишь в любви, иногда забывают, откуда ноги растут. Но хуже всего — когда они позволяют чужим людям решать, как им относиться к своей семье.