— Ты мне не родная, и точка! — кричала Светлана, размахивая руками. — Это моя дочь, а не твоя!
— Я просто хотела помочь, — тихо ответила Галина, стоя у плиты. — У Насти температура, ей плохо…
— Помочь! — передразнила Светлана. — Хочешь показать, какая ты заботливая мачеха, да? Чтобы папа тобой растрогался?
— Света, хватит, — попытался вмешаться Николай, но дочь даже не взглянула на него.
— Да ты помолчи! Вечно её защищаешь! — она резко указала на Галину. — Ты мне не родная, и всё! Променял родную дочь на эту… на эту…
Она не договорила, развернулась и выбежала из кухни. Дверь её комнаты захлопнулась с таким грохотом, что зазвенели чашки в серванте.
Галина поставила сковороду на стол и опустилась на стул. Руки дрожали, в глазах стояли слёзы.
— Не обращай внимания, — Николай подошёл к жене, положил руку на её плечо. — Она переживает из-за института. Не прошла на бюджет, злится на весь свет.
— Коля, она права, — прошептала Галина. — Я ей действительно не родная. И никогда не стану.
— Не говори ерунды. Время всё расставит по местам.
Галина горько улыбнулась. Четыре года брака, а отношения со Светланой только ухудшались. Сначала девочка была холодна и отстранена. Потом начались колкости, едкие замечания. А теперь — открытая война.
— Может, зря я предложила оплатить её учёбу? — спросила Галина.
— Почему? Ты хотела как лучше.
— Но она восприняла это как подкуп.
Николай вздохнул и сел рядом.
— Галя, я понимаю, тебе тяжело. Но Света потеряла мать в четырнадцать. Боится, что кто-то займёт её место.
— Я и не пытаюсь заменить ей мать. Просто хочу, чтобы мы жили мирно.
— Знаю. И она поймёт, рано или поздно.
Галина кивнула, но в душе сомневалась. Каждый день в этом доме был испытанием. Светлана будто специально искала поводы для ссор. То Галина не так приготовила, то вещи не туда положила, то слишком громко говорила по телефону.
Из комнаты доносилась оглушительная музыка. Соседи уже жаловались, но девочка игнорировала их просьбы.
— Попроси её убавить звук, — попросила Галина.
— Скажи сама. Вам надо учиться общаться.
— Коля, после того, что только что было?
— Тем более. Нельзя давать конфликтам затягиваться.
Галина нехотя поднялась и подошла к двери падчерицы. Постучала.
— Света, можно войти?
Музыка стала ещё громче. Она постучала сильнее.
— Светочка, давай поговорим.
Дверь резко распахнулась. На пороге стояла девушка с красными от слёз глазами.
— Чего тебе?
— Убавь, пожалуйста, музыку. Соседи возмущаются.
— А мне наплевать на соседей.
— Света, я понимаю, ты расстроена…
— Ты ничего не понимаешь! — взорвалась та. — Думаешь, раз деньги предложила, я должна тебя полюбить? Не дождёшься!
— Я не жду любви. Хочу просто, чтобы мы не ссорились.
— Не хочешь ссориться — уезжай. Это наш дом, мой и папин. Ты здесь чужая.
Слова больно ранили Галину. Она сжала кулаки, пытаясь сдержаться.
— Света, твой отец меня любит. И я его тоже. Мы семья.
— Нет! — закричала девушка. — Мы с папой семья! А ты просто тут живёшь! Думаешь, я не знаю, что ты за него из-за квартиры вышла?
Галина побледнела.
— Кто тебе это сказал?
— Бабушка. Мамина мама. Говорит, ты охотница за чужим добром. Подкатила к папе, когда узнала, что у него трёшка и зарплата хорошая.
— Это неправда…
— Правда! — Светлана шагнула вперёд, глаза сверкали злостью. — Тебе было сорок, ты ютилась в коммуналке. А тут такой подарок — мужчина с жильём! Конечно, за него замуж рванула!
Каждое слово било как ножом. Галина чувствовала, как дрожат её руки.
— Я люблю твоего отца…
— Конечно. Любишь его квартиру и деньги. А его самого терпишь.
— Хватит! — не выдержала Галина. — Ты не имеешь права так говорить!
— Имею! Это мой дом! А ты здесь никто!
Дверь захлопнулась перед самым носом. Музыка загрохотала ещё громче.
Галина стояла в коридоре, дрожа от обиды. Слова падчерицы попали в самое больное. Да, она познакомилась с Николаем в сорок. Да, жила в коммуналке и мечтала о своём угле. Но замуж выходила по любви, не по расчёту.
Николай нашёл её в ванной, где она умывалась холодной водой.
— Что случилось? Света орет как резаная.
— Она сказала, что я за тебя из-за квартиры вышла.
Лицо мужа потемнело.
— Откуда у неё такие мысли?
— От твоей бывшей свекрови. Оказывается, Раиса Степановна её этим кормит.
— Понятно, — Николай сжал кулаки. — Она меня никогда не любила. А после нашей свадьбы вообще озверела.
— Коля, может, мне уехать? — тихо спросила Галина. — Видишь, как Света страдает. Не хочу разрушать ваши отношения.
— Никуда ты не поедешь, — твёрдо сказал он. — Ты моя жена. Кто не согласен — их проблемы.
— Но Света…
— Света должна понять, что мир не крутится вокруг неё. Что у людей есть право на счастье.
Галина прижалась к нему. В его объятиях всегда было тепло и безопасно. Но стоило остаться наедине с падчерицей — и снова начинался ад.
На следующий день девушка демонстративно не пришла завтракать. Потом громко хлопнула дверью, уходя в институт. Галина вздохнула с облегчением — хоть немного тишины.
Она прибралась, приготовила обед и села за швейную машинку. Шила на заказ — небольшой, но стабильный доход.
Раздался звонок. На пороге стояла пожилая женщина с жёстким взглядом.
— Раиса Степановна? — удивилась Галина.
— Я. Можно войти?
— Конечно.
Та прошла в гостиную и села, не дожидаясь приглашения.
— Чай предложить? — вежливо спросила Галина.
— Не надо. Я не в гости.
—И с тех пор в их доме, хоть и не сразу, но постепенно воцарился мир — хрупкий, но настоящий.