**Дневник.**
Сегодня Глеб Анатольевич снова раздражался из-за кофе.
Ольга, напомни, где мой кофе? его голос прозвучал, как всегда, с раздражением.
Верхняя полка, ответила я, не поднимая глаз от блокнота.
Ну хоть память у тебя есть, усмехнулся он, хлопнув дверцей шкафа.
Весь офис вздрогнул. Так бывало каждый день. Глеб Анатольевич, сорокалетний красавец с проседью и безупречной укладкой, был звездой компании. Его боялись, но уважали за успехи, за уверенность. Меня же не замечали.
Я стала частью обстановки: незаметной, но нужной. Бумаги на мне. Договоры я печатаю. Забытые дни рождения я напоминаю. «Спасибо» никто не говорил.
Ольга, воды, через десять минут совещание! бросила коллега из бухгалтерии.
Несу, вздохнула я, беря графин.
Так проходили дни. Когда-то я окончила университет с отличием, мечтала о науке. Но мама заболела пришлось работать. Устроилась в “СеверСталь”. Сначала помощницей, потом секретарём директора.
Пять лет. Пять лет я носила кофе, следила за расписанием босса и молча терпела. Никто не знал, что все эти годы я вела дневник. А последние полгода записывала на диктофон.
Глеб Анатольевич, любимец акционеров, становился всё наглее. В приватных разговорах обсуждал, как накрутить контракты, кого «убедить» из конкурентов. Он думал, что рядом пустое место. А рядом была я.
Оленька, зайди, однажды подозвал он. Новенькая стажёрка идёт. Объясни ей, где что. Ты же у нас мама для птенцов?
Хорошо, кивнула я, записывая фразу в блокнот. Я фиксировала всё уже на автомате.
По вечерам, когда офис пустел, я заносила данные в таблицу. У меня были записи, сканы, распечатки переписок. Я знала это пригодится.
И момент настал.
В конце марта поползли слухи: внеплановая проверка. Кто-то из акционеров заподозрил неладное. В тот же день Глеб вызвал меня.
Оль, нужно подправить цифры в отчёте. Ты же умеешь, он подмигнул, протягивая флешку. Только тихо. Никому ни слова.
Я взяла флешку. Вечером скопировала всё. И написала письмо не в полицию, а прямо в головной офис. Анонимно.
Прошло три недели. Я ходила на работу, будто ничего не случилось. Пока однажды в офис не вошли люди в чёрных костюмах.
Глеб Анатольевич Соколов? Вы приглашены на разбирательство.
Я спокойно убрала флешку в карман.
В компании начался хаос. Кого-то уволили, кого-то отстранили. Больше всех пострадал, конечно, Глеб.
А через две недели меня вызвали в главный офис.
Ольга Сергеевна, благодаря вам мы остановили махинации. Вам готовы предложить временное управление филиалом.
Я не поверила.
Я? Управляющая?
Да. Вы не сломались, когда могли. Это ценно.
Через месяц кабинет Глеба стал моим. Теперь коллеги стучались, прежде чем войти.
Ольга Сергеевна, можно на минутку?
Я слушала, кивала. Не мстила но и не прощала.
Однажды ко мне зашёл Игорь из IT.
Оль то есть, Ольга Сергеевна я тогда ну называл тебя мебелью. Прости.
Я улыбнулась:
Главное теперь ты знаешь, как говорить с людьми.
Он кивнул и вышел.
Вечером я осталась одна. Кабинет был тихим, свет лампы мягко падал на стол. Я поставила чашку кофе, открыла архив записей.
Это тебе, Глеб Анатольевич, прошептала я. За все «Оленьки» и «на что ты годишься».
Закрыла ноутбук и вышла.
Теперь у «незаметной» женщины была власть. И право на уважение.