Вот адаптированная версия:
Темная ночь отступала, уступая место рассвету, а с ним неизбежному прощанию. Варвара всю ночь просидела у гроба покойного мужа, перебирая в памяти их долгую жизнь с Иваном. Оба уже перешагнули рубеж старости.
“Семьдесят шесть годков прожил мой Иван, мог бы и дольше, не возьми его болезнь”, размышляла Варвара, сама на три года младше.
“Хорошим мужем и отцом ты был, Ваня”, уже вслух проговорила она, когда рассвет осветил его лицо, прежде едва видное при тусклом свечном свете. “Верным, а ведь соблазнов хватало Эх, как время-то летит”.
Как перелистывала она страницы их совместной жизни пятьдесят три года, не шутка! То горе, то радость, но все пережили вместе.
Когда Иван понял, что не встанет, твердил жене:
“Варенька, это Бог карает меня за грехи, видно, не так жил”, но та успокаивала.
“Брось, Ваня, хорошую жизнь прожил. Не буянил, не пил, нас с дочкой любил. О чем тужить?” а он слушал и замолкал.
На кухне уже хлопотала дочь Агафья, приехавшая одна из города. Муж у нее давно в прошлом, а дочка, внучка Варвары, недавно родила второго вот и не смогла приехать проститься с дедом. Ну что ж, зато в детстве все каникулы у бабушки с дедушкой проводила.
Агафья единственная выжившая из троих детей. Двое других не прожили и недели. Как же дрожала тогда Варвара над дочкой, берегла пуще глаза!
Еще в школе заявила Агафья:
“Родные, после учебы в город уеду. Деревня не для меня”.
“Да ради Бога”, сразу согласился отец, а мать уж было всплакнула, но Иван строго взглянул.
“Чего нюни распустила? Пусть дочка дорогу прокладывает. Доярок у нас и без нее хватает”.
Варвара понимала разумом, но отпускать одну страшно было. Уехала Агафья, выучилась на товароведа, вышла замуж так и осталась в городе.
Жили они с Иваном душа в душу, работали в колхозе. А как состарились внучку на лето забирали. Да та выросла, свои заботы заимела. Хоть и скучали дед с бабкой.
“Помнишь, как на сенокос брали, а потом в речке купались?” улыбнулась Варвара, вспомнив, как внучка визжала, когда дед ее в воду окунал.
“Мама, о чем?” тихо подошла Агафья.
“Да так, вспомнилось. Посиди со мной, пока народ не набежал. Односельчане уважали отца все придут”.
Агафья обняла мать.
“Как хорошо, что ты на него похожа. Со временем черты его из памяти сотрутся, а ты перед глазами” покачиваясь, тихо говорила Варвара.
“Мама, а как вы познакомились?”
“Ох, Агафьюшка, странно вышло. Увидел меня в области и прилип на всю жизнь”.
“Как так?”
“Работала я на ферме, в передовиках ходила. Вот и послали на съезд, даже часики подарили первой в деревне с часами! После экскурсии в столовой сидим, а твой отец за соседним столом и глаз не сводит. Высокий, статный, только одежда помятая сразу видно, холостяк”.
Выйдя из столовой, услышала за спиной:
“Возьми меня с собой. Иваном звать, а тебя?”
“Варвара, строго ответила она. Да ты даже не знаешь, в какой глухомани я живу. Неужто город променяешь?”
“А что мне, холостому? Поеду, Варенька”. Так и звал ее до конца дней.
Приехал в деревню, сразу к родителям:
“Здравствуйте! Прошу руки вашей дочери. Правда, ни кола ни двора за мной нет, но Варенька мне сердце запала”.
Родители в шоке:
“Агафьюшка, тебя на съезд передовиков посылали, а ты жениха привезла?”
“Так вышло, потупилась она. Но я согласна”.
Сыграли свадьбу в субботу. Какая тогда свадьба была? Весь народ собрался от мала до велика. Потом будни пошли, да счастливые.
Идут как-то по деревне шепчутся бабки:
“Какого мужика Варька отхватила! Красавец, да такие обычно по бабам шляются”.
“Погодите, каркала бабка Фекла, скоро по вдовушкам начнет шастать!”
Доходили слухи до Варвары, но она знала Иван ни на кого не смотрит. Хотя поводы для ревности были.
На сенокосе приметила, как крутится возле Ивана Матрёна известная всему селу охотница до чужих мужей. Красивая, да с характером. Муж ее утонул, вот и развлекалась, кто под руку подвернется.
Еще на свадьбе Варвариной заприметила Ивана:
“Хорош мужик. Подожду и мой будет”.
Варвара видела, как та кокетничает: то плечом толкнет, то шепчет что-то на ухо.
“Вань, за овином вечером жду. Узнаешь, какая я горячая”
Иван молча работал, только поглядывал на жену да улыбался. После сенокоса все пошли купаться.
Матрёна к Ивану пристает:
“Вань, спасешь, если тонуть буду?”
“А зачем? буркнул он. У меня своя есть, за кем смотреть”.
Сердце Варвары трепетало:
“А вдруг поддастся?” Но Иван даже не смотрел в сторону соблазнительницы.
“Спасибо, Ваня, что не клюешь на ее приманки”, как-то призналась она.
“Обещал тебе и родителям твоим быть хорошим мужем. Ты у меня одна”.
В старости Иван ослеп. Однажды поехал в райцентр к врачу метель поднялась.
“Всю ночь не спала, вспоминала Варвара. Под утро дверь скрипнула стоВарвара открыла дверь и увидела своего Ивана весь в снегу, улыбающийся, будто сама судьба вернула его, чтобы еще немного побыть вместе.