Галина Петровна складывала старые фото в коробку, как вдруг наткнулась на выпускной снимок. Сорок лет назад она стояла плечом к плечу с Дмитрием, а он бережно держал её за плечи, будто опасался спугнуть. Улыбки на фото светлые, но Галя отлично помнила, как тряслись её руки, когда Дима попросил сфотографироваться вдвоем.
Галочка, щелкнемся на долгую память? проговорил он тогда, краснея и уставившись в пол. Ну, чисто для альбома…
Молча кивнула, хотя сердце колотилось, как бешеное. Весь последний год школы Дмитрий провожал её до дома, таскал портфель, спасал с алгеброй. А она делала вид, что ей параллельно.
Теперь же, разбирая вещи после кончины супруга, Галина осознавала масштабы упущенного. Георгий так звали мужа был прекрасным человеком, трепетным отцом двоих детишек. Но её сердце неизменно возвращалось к тому робкому пареньку со школьной фотки.
Мам, копаешься там? дочь Варвара выглянула в дверь спальни. Помочь разобрать?
Да так, фотокарточки перебираю. Гляди, скань какая была, Галина протянула снимок.
Варвара взяла фото, вгляделась.
А этот симпатяга с тобой? Не папа ведь…
Одноклассник, коротко бросила мать.
Красавчик. И глядит на тебя так… влюбленно, Варя заулыбалась. Это у вас что, роман случался?
Галина отвернулась к окну. За стеклом моросил октябрьский дождик, в стекающих каплях отражались жёлтые кленовые листья.
Какой роман? Друзья были, просто друзья, выдохнула она.
А следом добавила, словно оправдываясь:
Он в политех поступил, я в мединститут. Разные дорожки развезли.
Варвара пожала плечами, отложила фото и вышла. Галя осталась наедине с призраками прошлого.
После выпускного они виделись считаные разы. Дмитрий приходил к ней в гости, сидели на кухне, чаевничали. Мама Галины, Анна Ивановна, его явно жаловала.
Парень что надо, нашептывала дочери. Робятная, серьёзный. И взгляд на тебя будто на икону.
Мам, ну фантазируешь, отмахивалась Галя. Обычная дружба.
Дружба, вздыхала мать. В твои года я уже приданое готовила.
В последний приход Димы, в августе перед учёбой, Галя вовсю грызла гранит медицины. Стол был завален учебниками по химии да биологии, комната превратилась в склад шпаргалок.
Не помешал? спросил он у двери.
Заходи, кивнула Галя, не отрываясь от книги.
Дмитрий сел напротив, помолчал, потом выдавил:
Галь, давай махнём в загс.
Дыхание перехватило. Она подняла глаза встретила его взгляд. Дима сидел навытяжку, руки на коленях сложены, каждое слово давалось ему с трудностью.
Всерьёз говорю, продолжил он. Обожаю тебя… давно. С пятого класса. Другую не хочу. Ты институт окончишь, я буду двигать карьеру, подкопим на квартирку. Подождём твой диплом, а там… семья.
Галя глядела на него, слова застревали в горле. Сердце трепыхалось, кричало “да!”, просилось обнять его шею. Но что-то держало. Страх показаться легкомысленной? Мечта об образовании? Или просто жутко стало от такой глыбы чувств?
Дима, я… начала она, но он перебил:
Не отвечай сию минуту. Подумай. Я ждать готов.
Через неделю Галя рванула поступать в областной центр. Дмитрию так и не дала ответа. А когда вернулась в звании студентки, он уже водил компанию с её одноклассницей Ларисой Кругловой.
Галина вздохнула, отложила снимок. Годы летят, а всё стоит перед глазами. Как Лариса горделиво демонстрировала обручальное колечко, как Дима смущённо кивал Гале при встрече на улице, как она их поздравила и пожелала счастья.
В институте её покорил Георгий. Старшекурсник, видный, уверенный в себе. Ухаживал напористо: цветы, театры, кафе. Галя выскочила за него замуж на третьем курсе. Свадьбу играли по полной программе, все завидовали белой завистью.
Мам, а ты папу любила? как-то спро спросила уже взрослая Варя.
Конечно, любила, ответила Галина.
И не врала. Любила. Иначе, не так ярко и жарко, как могла бы полюбить Дмитрия, но всей душой, по-семейному. Георгий был отличным мужем, заботливым отцом. Не пил, не гулял, прилично зарабатывал. Галя трудилась врачом в поликлинике, нянчила детишек, вела хозяйство. Обычная счастливая жизнь.
Поро
И фотография с грустно улыбающимся Мишей тихонько пожелтела на комоде, храня ту самую немыслимую тайну о том, как одно несказанное слово может разбить два спокойных сердца навсегда.